Чтение онлайн

— Говорят, отец танцевал с тобой, — сказала она на кало. — Он не делал этого уже много лет при людях. Только когда учил меня.

— Он очень доволен тобой, я знаю.

— Это тобой он очень доволен! — возразила Тинка. — Потому что ты помогла мне. Иначе он не стал бы оказывать тебе знаки внимания.

— Ты тоже помогла мне, — ответила Орб сердечно. — Ты учишь меня языку.

Тинка тихонько пожала ей руку.

— Николай сказал, — продолжала Орб, — что одна из женщин красивее тебя. Но я ее не вижу!

Тинка повернула к ней удивленное лицо и весело рассмеялась.

— Не понимаю, — рассердилась Орб.

— С тех пор как умерла мама, для моего отца не было женщины прекраснее меня, — сказала Тинка. — До сегодняшнего дня. Он говорил о тебе, Орб.

Орб почувствовала, что краснеет. Она совсем не поняла смысла происходящего!

Характер танца изменился. Мелодия была почти такой же, однако стиль и движения танцоров стали совсем другими. Мужчины и женщины искоса поглядывали друг на друга, принимая соблазнительные позы. В их движениях сквозило бесчисленное множество эротических намеков. Казалось, будто они занимаются любовью прямо при людях. Орб снова вспыхнула, но теперь уже по другой причине.

— Этот танец, — прошептала она. — Что это?

Тинка, конечно, не могла видеть происходящего, однако ответ знала.

— Это танана, — сказала она. — Мало кому из посторонних разрешается ее видеть.

Орб смотрела как завороженная. Танец одновременно вызывал отвращение и манил ее. Никогда раньше она не видела такого откровенного призыва, но это было очень красиво. Мужчины вожделели женщин, как все мужчины. Однако и женщины желали мужчин. Они были агрессивны, они завлекали, они принимали позы, рассчитанные на то, чтобы разжечь страсть. И все движения были стилизованы, и все пары двигались согласованно, а значит, это действительно был танец.

Теперь Орб начала понимать, почему нормальная цыганка начинает заниматься любовью еще незрелой девчонкой и становится матерью к четырнадцати годам. Потому что дети тоже танцевали и обменивались такими же призывными взглядами, как взрослые. Некоторым девочкам еще и шести не было, а они уже крутили бедрами и принимали томные позы. Посторонний мог бы счесть это шуткой — и ошибся бы. Все движения, даже самые сладострастные, были точно рассчитанными элементами танца. Орб понимала, как должны волновать мужчин даже самые маленькие из девочек на этой площади. Она и сама не могла не испытывать желания, глядя на танцующих мужчин.

Орб опьянела от танца и мечтала только об одном — уйти, пока все не заметили ее смущения. Но она знала, что этого-то как раз делать и не следует. Кроме того, что-то внутри ее совсем не хотело уходить. Девушка томилась от желания, в глубине души ей хотелось остаться, принять участие в танце, отбросить осторожность и полностью отдаться этой страсти, пронизывающей все вокруг.

Остаток вечера Орб была как в тумане. В конце концов Тинка увела ее домой. Девушка упала на кровать и заснула. Наутро она была сама себе противна.

— Любой мужчина мог сделать со мной все что хотел! — в ужасе восклицала Орб.

— Нет, — возразила Тинка. — Отец приказал тебя не трогать.

— Я хочу сказать, что мне бы это даже понравилось!

Орб говорила свободно, не стесняясь, насколько позволяло ей знание языка. Хотя она совсем недавно познакомилась с цыганской девушкой, их общение было настолько интенсивным, что они давно уже стали близкими подругами. Тинка была моложе на целых три года, но разбиралась в подобных вопросах гораздо лучше, чем Орб.

— Это совсем не стыдно! — смеясь, воскликнула Тинка. — Я пять лет мечтала о мужчине. О любом мужчине! Но лишь немногие готовы были прикоснуться ко мне. Из-за моих недостатков.

Недостатков. То есть из-за ее слепоты, искалеченных пальцев и деформированных ног. И теперь Орб уже понимала, что мужчины не обращали на Тинку внимания не потому, что считали ее некрасивой, а потому, что полагали, что она не сможет стать хорошей цыганской женой и матерью. Секс много значил для цыган, однако практические соображения перевешивали.

— Немногие?

— Отец заставлял. Но я знала…

Тинка пожала плечами.

Любовь по обязанности. Какая девушка, сколько бы ей ни было лет, захочет такой любви? В данном случае речь шла не просто о свидании, но принцип тот же. Тинка хотела сама завоевать любовь нужного ей мужчины.

— Думаю, теперь они заинтересовались…

— Да. Вчера вечером трое хотели увести меня в кусты. Я не пошла.

— Трое!

Орб видела, как часто Тинку приглашали танцевать, а после тананы ей стало понятно, что от танцев до любви часто бывает даже меньше шага. Орб подавила свою естественную реакцию, зная, что мерки ее родной культуры к цыганам неприменимы.

— А почему не пошла?

— Потому что они все бродяги. Зная то, чему ты меня научила, я могу найти и получше!

В этом что-то было.

Работа продолжалась. Даже скорее удовольствие, чем работа. Орб не успела оглянуться, как прошло несколько месяцев. Она освоила язык и узнала много нового о цыганской культуре. Тинка научила ее танане, пусть Орб и не собиралась танцевать на публике такой непристойный танец, научила многим другим культурным нюансам. Тем временем сама Тинка тоже делала успехи. Она могла теперь по собственному желанию заставлять звучать свой невидимый оркестр. Орб с интересом отметила, что в девушке звучал не классический, а цыганский оркестр. Но сила его от этого не уменьшалась.

Кончилось все внезапно. Цыгане — бродячий народ, и население деревни все время менялось. У них не было богатства в общепринятом смысле этого слова. Его заменяло уважение окружающих. Тинка встретила красивого, умного и талантливого цыганского юношу и станцевала с ним танану, то и дело к нему прикасаясь. Орб поняла, что девушка показывает ему свою волшебную музыку. Тинка нашла то, что искала, и пяти минут ей хватило, чтобы очаровать своего избранника. Новый знакомый не обращал внимания ни на ее руки, ни на слепоту. Он понимал, что дар волшебной музыки — неоценимое сокровище. Да и красота девушки едва ли была помехой. К концу вечера молодые люди решили пожениться.