Чтение онлайн

— Слушайся Септио, — ответил Моханда. — Изображай его помощницу — или помощника — и молчи. Септио все поверят, ведь все знают, что он — служитель Чернокрова. Твоя цель — смотреть и слушать.

— Чтобы распознать то, что осталось от исчезнувшей силы — если осталось, — присовокупил Федеро.

— Почему вы не пошлете к Чойбалсану Танцовщицу или другого пардайна?

Федеро покачал головой:

— Говорят, пардайнов Чойбалсан убивает на месте, и никто не утверждает обратного. Во всяком случае, все пардайны Медных Холмов боятся Чойбалсана.

Я повертела нож в руках. С лезвия на меня смотрели мои глаза. Чуть выше острия я видела Кольмана, как будто приставила к его подбородку огромный меч.

— Если я пойду и ничего не найду, ничего не почувствую… — В подтверждение своих слов я взмахнула ножом и с трудом удержалась от смеха, потому что Федеро испуганно попятился. — Я почти уверена, что ничего не найду… Кое-что я чувствую уже сейчас. Гуляя по Медным Холмам, я не уловила в городе никакой магии. Вряд ли я найду ее в каком-нибудь лагере разбойников… Что же делать в таком случае? Возвращаться?

Советники начали переглядываться; судя по всему, их объединяли очень сложные отношения.

— Не найдешь так не найдешь, — сказал Федеро, поняв, на что намекают его сотоварищи.

«Вот и хорошо», — подумала я. Я не собиралась сразу же возвращаться в Калимпуру. Мне самой любопытно было выяснить, чего боится богиня. В то же время мне хотелось освободиться от опеки Временного совета.

— Оплатите мне обратную дорогу в Селистан и назначьте достойное вознаграждение за потраченное мною время. Плату передайте Насту, который привел меня сюда. Такой зануда непременно напишет расписку даже собственной бабушке и отлично запомнит, где хранится расписка… Обещайте честно оплатить мои услуги и дайте слово, что больше ничего от меня не потребуете. Потом я отправлюсь искать вашего разбойника.

— Да! Да! — негромко ответили советники — как будто рябь пробежала по воде.

— Все записано. — Кольман что-то черкнул в счетной книге. — Пять советников за, одна отсутствует… Мы принимаем твое предложение.

— Как, и все?! — В калимпурских дворах совещания тянулись бесконечно. Там по полсезона решали, восходит ли солнце утром или вечером.

— Если ты заметила, в составе нашего Временного совета нет ни одного юриста, — сухо заметил Джешонек.

Моханда хищно улыбнулся:

— Иногда мы их приглашаем.

— Ну и что? — не поняла я.

Федеро церемонно взял меня под руку, как будто собирался вести на бал.

— И то, что сейчас мы попросим господина Наста выписать тебе расписку с обещанием оплатить расходы и обратный проезд.

Мы вышли в коридор, где несколько конторских служащих шелестели бумагами. При виде нас все расступились. Федеро захлопнул дверь.

— Зелёная, — сказал он, понизив голос, — извини, но сейчас у меня совсем мало времени. Как себя чувствует Танцовщица?

Я покраснела.

— Мне очень стыдно, но я не знаю… Может быть, она умирает!

Федеро вздохнул:

— В последний раз мы с ней виделись и разговаривали четыре месяца назад… Тогда мы крупно поссорились, и она пропала. Мы с ней говорили о тебе, а спор вышел из-за того, надо тебя разыскивать или нет. Я очень надеялся, что Танцовщица поехала за тобой. — Федеро грустно улыбнулся. — Мои молитвы были услышаны. Она не пала жертвой разбойников Чойбалсана. Но ее возвращение далось такой дорогой ценой! Что было у нее на уме?

— Танцовщица боится за город, — искренне ответила я, хотя и не знала, насколько взгляды Танцовщицы совпадают со взглядами Федеро. Разве не признался только что сам Федеро, что из-за меня они поссорились?

— Я рад, что ты вернулась! — тихо сказал Федеро и шагнул ко мне, как будто хотел меня обнять. Впрочем, он тут же отступил.

Его порыв показался мне непритворным. Может быть, то, что показалось мне лживостью, объясняется тяжким бременем ответственности? Когда Федеро был экономом Управляющего, он выполнял сложные задачи, однако не имел абсолютной власти. И вот он занял место Правителя, не обладая многовековым опытом и непоколебимой уверенностью своего предшественника.

— Все замечательно, — ответила я, — и все же мне кажется, что Чойбалсан — буря, которая пройдет.

— Посмотрим, — мрачно ответил Федеро.

— Посмотрим.

В ожидании Наста я вспоминала слова богини. Федеро и Танцовщицу объединяет какая-то таинственная связь… Может, именно это имела в виду богиня, когда говорила о кольцах в сердце Танцовщицы? С другой стороны, если моя бывшая наставница не доверяет Федеро, она вполне могла обмануть его и разрушить все его надежды задолго до прихода разбойника Чойбалсана.

Может быть, мне предстоит помирить их и помочь новым правителям города обрести уверенность в себе?

Пришел Наст. Мы немного поторговались из-за того, сколько мне надлежит заплатить. Наконец, старый служащий написал расписку, в которой обещал купить мне билет на самое быстроходное судно, следующее в Калимпуру. В награду за мои услуги он обещал уплатить сумму, равную троекратной стоимости билета на корабль.

Такая плата казалась мне вполне справедливой — в конце концов, меня просили спасти целый город! И все же Наст и Федеро торговались так, словно я вырываю последнюю медную монету у их голодающих детей.

— Я должен вернуться к советникам, — сказал наконец Федеро. — Прошу твоего снисхождения. Если вы с Септио что-нибудь разведаете, пожалуйста, сразу же, не медля, сообщай обо всем мне. Приходи сюда, на Текстильную биржу. Наст и другие конторские служащие всегда знают, где меня найти.

На прощание мы с ним все-таки обнялись. Мне снова показалось, будто с ним что-то не так. Федеро быстро погладил меня по голове, буркнул что-то невнятное и скрылся за дверью.

Потом меня завалили делами. Вызвали писца, который каллиграфическим почерком переписал на пергамент договор между мною и городом Медные Холмы. По распоряжению Наста, я подписала договор. Он забрал у меня пергамент, а взамен выдал расписку. Расписку он тоже у меня забрал и сказал, что сохранит ее в архиве. Взамен одной расписки он написал мне другую расписку, по которой я могу получить свое вознаграждение. Я объяснила, что в горах бумага, скорее всего, пропадет, поэтому Наст отобрал и вторую расписку. Ее он собирался поместить на хранение в другом месте. Собрался было выдать мне третью расписку, но я отказалась. За один день мы извели больше бумаги, чем я израсходовала за всю жизнь. Наст презрительно фыркнул и сунул ее во внутренний карман своего жилета.