Чтение онлайн

Он повернулся к Фенцу и пояснил:

– На десятидневных учениях они сбрасывали сразу обе наши группы.

Фенц кивнул – десятидневные учения были одним из учебных мероприятий, через которые проходили все выпускники ЦСБП.

– Руководство школы подобрало тогда в качестве места выброски участок Национального леса Аварри, неподалеку от Писгаха, – стал вспоминать Трэйн. – Ночка, скажу я вам, выдалась еще та. Холодина страшная, и еще до того, как мы добрались до ЗВ, поднялся сильнейший ветер. Выброска имущества запоздала на шесть секунд, так что нам пришлось делать два захода. Инструктор задержал прыжок нашего друга, так что он оказался первым в группе, которая прыгала со второго захода. В итоге нас разбросало над лесом в радиусе не меньше мили от ЗВ. Я намертво зацепился за дерево – пришлось даже выпускать запасной парашют, чтобы, держась за его стропы, спуститься на землю. В общем, когда мы собрались, то выяснилось, что трое парней сломали ноги, а другие отделались чуть менее серьезными травмами.

Трэйн посмотрел на меня и улыбнулся. – Наш гражданский друг, естественно, проявил себя с наилучшей стороны. Приземлился на поле размером с волейбольную площадку, собрал купол и помог найти свою группу.

Я посмотрел в окно, за ним открывалась панорама рисового поля, каждый крестьянин на котором мог оказаться, а скорее всего и был на самом деле, вьетконговцем.

– Зато потом, в Северной Каролине, нас никто не тыкал в задницу измазанными в дерьме кольями, – заметил я.

Трэйн слегка нахмурился, услышав мой жаргон.

– Я практически не сомневаюсь в том, что вы с Корни быстро найдете общий язык. Насколько я помню, в ходе той операции вы применили несколько трюков, которые не описаны ни в одном учебнике по спецподготовке.

Фенц, судя по всему, посчитал это намеком и тут же вставил фразу насчет того, что на следующий день в Фан Чау отправляется "Выдра", которая должна доставить в группу нового переводчика взамен убитого двумя днями ранее.

– Вы вполне могли бы им воспользоваться, – заметил Трэйн. – Кстати, как долго вы намерены там находиться?

– А может, подполковник, я дам вам знать об этом по рации?

– Отлично. Но учтите, что, если попадете в серьезный переплет, я всегда смогу организовать вашу эвакуацию.

– Об этом не может быть и речи!

Трэйн в упор посмотрел на меня, но я все же выдержал его взгляд. Он лишь пожал плечами.

– Ну что ж, как вам будет угодно. И все же я не вполне...

– Никаких проблем не будет. Уверяю, мне не больше вас хочется подпалить себе задницу.

– Ну что ж, действуйте так, как сами сочтете нужным. У вас есть личное оружие?

– Надеюсь, у вас найдется для меня винтовка с откидным прикладом и несколько "банановых" обойм? Больше мне ничего не нужно.

– Фенц, вы сможете это устроить?

– Да, сэр. "Выдра" поднимется в воздух ровно в 13.00.

– Да, и еще одно, – предупредил меня Трэйн. – Корни пребывает в расстроенных чувствах из-за того, что по распоряжению командира вьетнамской дивизии генерала Ко мы перевели из его лагеря две группы "хоа-хао". Вы знаете, что такое "хоа-хао"?

– Кажется, это довольно крутые парни, так?

– Именно. Все они – выходцы из дельты Меконга, принадлежат к одной религиозной секте и в этическом отношении немного отличаются от остальных вьетнамцев. Генералу Ко не понравилась перспектива того, что две группы "хоа-хао" будут сражаться вместе.

– Вы хотите сказать, что в обстановке постоянных переворотов он опасается возможности их сговора с одним из конкурирующих генералов?

– Мы стараемся не вмешиваться в политику, – запальчиво произнес Трэйн, – и чем руководствовался генерал Ко, принимая это решение, меня совершенно не интересует.

– Зато это может интересовать Корни, когда он находится у камбоджийской границы, можно сказать, в самом центре вьетконговской территории, и внезапно лишается двух групп своих самых умелых и толковых бойцов.

– Не принимайте слишком всерьез мнение Корни насчет хитросплетений вьетнамской политики, – раздраженно выпалил Трэйн.

– Обещаю вам с повышенной осмотрительностью относиться к каждому своему слову, – проговорил я.

– Будем надеяться. – Это прозвучало почти как угроза.

Глядя на желтовато-коричневые рисовые плантации, я чувствовал быстрое нарастание возбуждения, пока наш маленький восьмиместный одномоторный самолет приближался к Фан Чау, расположенному в гористой местности неподалеку от камбоджийской границы. Напротив меня сидел худой, аскетичного вида, молодой вьетнамский переводчик.

Я же думал о Стиве Корни. На самом деле звали его Свен. В свои сорок четыре года он дослужился до капитана – при мысли об этом я невольно сравнил его с тридцатидевятилетним Трэйном, ставшим уже подполковником.

По происхождению Корни был финном и уже успел принять участие в войне с русскими, когда те вторглись на территорию его родины. Позднее он поступил на службу в немецкую армию и каким-то чудом уцелел после двух лет боев на восточном фронте. После войны наступил период, о котором он никому и никогда не рассказывал. Его карьера продолжила свое развитие несколько позже, в начале 50-х, когда был принят так называемый "Закон Лоджа", в соответствии с которым иностранцы, поступившие на службу в армию США в Европе, после пяти лет службы получали право на американское гражданство. Корни так и поступил – отслужив положенный срок, он стал полноправным американцем.

В одной из потасовок, произошедшей в германской закусочной в 1955 году, Корни и несколько его более разгоряченных пивом армейских сослуживцев, на свою беду, повздорили с парнями, головы которых украшали зеленые береты с приколотой к ним серебряной эмблемой в виде троянского коня. Осажденный со всех сторон "беретами", голубоглазый северянин-гигант в конце концов согласился на перемирие.

Все еще испытывая некоторое недоверие к этим солдатам, которые, несмотря на свои странные головные уборы, называли себя американцами, он позволил им угостить себя стаканчиком виски. За всю свою прежнюю службу в различных армиях ему еще не доводилось встречать столь жесткого и яростного противодействия в рукопашном бою. Когда к Корни стали подходить некоторые из жертв его мощных кулаков и резких ударов ребром ладони по шее – парни натужно вертели головами, подбирали с пола береты и водружали их на прежнее место, – до Корни наконец дошло, что они предлагают ему присоединиться к их группе. К своему изумлению и одновременно ужасу, он узнал, что один из тех, кого он ударом кулака закинул за стойку бара, оказался майором.