Шрифт:
Часть 1
Весна обрушилась на город неожиданно. Затяжные майские заморозки за одну лишь ночь сменились теплом.
Растревоженная Анна изменений не замечала – из Ермолаево вторую неделю не было вестей. И Марьяша должна была, но не приехала в офис со своими пирогами.
Анна планировала вернуться в деревню к июлю, перед Купалой. Но теперь решила отправиться раньше – сил не было ждать.
Перед тем, как отправиться, она заглянула к родителям, чтобы предупредить об отъезде
Чуть помедлив перед дверью квартиры, Анна вдохнула поглубже и решительно нажала зелёную кнопочку звонка.
Под заливистую трель на пороге возникла мать – подтянутая, умело подкрашенная, с неизменной сигаретой в тонких длинных пальцах.
– Мам, ты как всегда…Неотразима! – пробормотала Анна, клюнув душистую нежную щеку. – Я заехала попрощаться. Завтра с утра отбываю. Обустроюсь – приглашу в гости.
Мать посмотрела с ужасом:
– Как – завтра с утра? Ты же хотела летом. А работа?
– Сегодня был последний день, – устало улыбнулась Анна. – Я теперь вольная птица. Уже и квартиранток нашла.
– Я так надеялась, что эта блажь пройдёт! Ты точно не в себе, дочь! Как можно бросить такую работу?
– Ну какую – такую?
– Денежную! Непыльную! В прекрасном коллективе!
– Мам. Коллектив самый обычный – никому ни до кого давно нет дела.
– Но Анна! У вас там полно холостых мужчин! Шеф симпатизировал тебе. Ты могла бы составить прекрасную партию, выйти замуж!
– Опять ты за своё! Не собираюсь я замуж… – Анна вдруг сильно покраснела и добавила потише, – пока не собираюсь.
– Пока? У тебя кто-то появился? – с надеждой спросила мать.
– Нет. Просто нравится один человек. И всё.
– Кто он?
– Обычный мужчина. Из Ермолаево, кстати.
Мать застонала:
– Когда я узнала, что ты отправилась на Новый год в какую-то глушь – не поверила сначала. Не может человек в здравом уме выкинуть подобное. Тебя явно кто-то сглазил! Кому ты перешла дорогу? С кем поругалась? Вспомни, дочь!
– Перестань, мама. Я с детства люблю деревню. Ты прекрасно об этом осведомлена. Пришло время изменить жизнь.
– Выйдя замуж за деревенщину? И это моя дочь! Не могу, просто не могу поверить! Уволиться. Сдать квартиру. Найти сомнительную подработку в сети. И всё для того, чтобы добровольно запихнуть себя в глухомань! А если там не будет связи? Как ты сможешь зарабатывать? На что будешь жить?
– Мам, ну что ты раскричалась! Связь будет. А если нет – девчата наколдуют, – Анна вспомнила приятельниц бабы Они и улыбнулась.
– Наколдуют! Какое варварство!
– Почему варварство? Тебе же нравятся мистические картины отца. Ты всегда с таким восторгом отзываешься о них. И мам… Я давно хотела спросить, ты веришь в то, что там нарисовано? Веришь в… нечисть?
Мать замерла, пряча глаза.
Ободрённая её молчанием, Анна продолжила:
– Там, в Ермолаево, я много кого повидала. Узнала удивительные вещи. Неведомые силы существуют. Они среди нас, мама! Это так необычно! Так интересно! Я не могу, не хочу жить как прежде, понимаешь? Меня тянет туда. Я знаю, чувствую – там моё место!
Мать без сил опустилась на стул. Сгорбилась, словно из неё выпустили воздух.
– Твоя бабка говорила, что так будет. Твердила про силу, которую должна тебе передать. Я не поверила тогда, но на всякий случай отгородилась, не позволила вам больше общаться. Я так хотела, чтобы ты выросла нормальной, дочь! Без этих игр в ведьм и колдовство.
Анна не стала спорить, спросила ещё лишь о том, что давно её волновало:
– Почему вы внезапно продали бабушкин дом? Столько лет ничего не предпринимали, и вдруг решились?
– Мне приснился сон. Под праздники, когда ты была в своём Ермолаево. Приснилась свекровь. Она сказала, что в доме хранится какая-то вещь. Для тебя. И ты обязательно должна её получить! После этого я не выдержала, уговорила отца избавиться от дома.
– Но как вам удалось так быстро это сделать?
– Его купили соседи, они давно хотели расшириться.
– И вы ничего, совсем ничего оттуда не взяли? Ты даже не попыталась поискать эту вещь? Скрыла всё от меня!
Мать покачала головой, взглянула умоляюще:
– Я пыталась тебя защитить!
– От чего, мама? От чего?
– Не надо тебе уезжать, дочь! Может, ещё передумаешь? Останешься? На Троицу поедем на дачу. Отец нажарит шашлыков. Посидим. Поговорим по душам.
– Нет, мама. Я уже всё решила и не стану ничего менять.
…
В автобусе Анну укачало.
Вокруг гомонили пассажиры.
Было душно. Спёртый воздух салона пропитался бензином.
– Скоро ли поворот? – повернулась Анна к сидящей рядом бабке. – Мне в Ермолаево.
Та глянула косо, буркнула:
– Зря ты туда наладилась. В недобрый час.
Анна хотела возразить, но автобус круто вильнул в сторону, и она лишь крепче сжала зубы да задышала часто.
Когда же доехали до развилки – без сил вывалилась наружу, постояла с закрытыми глазами, пытаясь унять дурноту.
А стало получше, неспешно пошла по дорожке, подмечая случившиеся перемены.
Близилась Троица. В ожидании зачарованного времени расцвела земля, разукрасилась, словно невеста.