Чтение онлайн

– Откройте, - настойчиво просил голосок.
– Я на дороге нашла! Сама! Она красивая, хорошая!

Видя, что Фекла не откликается, девочка сама приподняла конец тряпки и … окрестности прорезал пронизывающий женский визг.

– А-а-а-а-а-а-а!
– верещала женщина, пытаясь отползти от девочки.
– А-а-а-а-а-а-а!

На детской ладошке, закутавшись в рванину, ворочался птенец... Он пытался перевернуться с одного бока на другой. Помогая себе одним крылом, он неуклюже дрыгал лапками... Сам он весь был какой-то нахохлившийся, перышки растопырены в разные стороны. Кое-где просвечивала бледная кожица и какие-то нити.

– Не кричи!
– совершенно не испугавшись крика, проговорила девочка.
– Что кричишь, как дура! Он никого не укусит... Это просто птенец так болеет...

Она осторожно перевернула его брюшком вверх. Птаха легла на растопыренные крылья и вытянула лапки вдоль тела. Только клювик ее непрестанно открывался и закрывался, открывался и закрывался. Тоненькие пальчики гладили осторожно брюшко, нежно касаясь выпяченных поверх перьев переплетенных корешков. Изнутри даже крылышки были больше похожи на крылья летучей мыши, так сходно переплетались на них древесные плети.

– Болеет маленький, - шептала девочка, оставаясь на корточках.
– Что ты клювик разеваешь? Больно тебе что-ли? Ничего, скоро мы тебя вылечим! У нас и врач есть...

– Что ты орешь!
– наконец, до горки добежали люди.
– Ребенка напугаешь! Вон он весь скрючился!

– Не кричите на нее!
– вклинился кто-то другой.
– У нее же горе. Дочка утонула...

– А у нас, что все живы и здоровы?!
– буркнул в ответ первый голос.
– У меня вон муж пропал на заставе. У Агнешки лейтенантика убили... Нам что легче что-ли? А?

Непонимающе смотря на сбежавшихся людей, Фекла только пыталась отползти дальше. Ее спина уперлась в густой орешник, а сбитые башмаки продолжали ковырять землю.

– У!
– издавало она мычащие звуки, с ужасом смотря на девочку.
– У-у-у-у!

– Совсем с ума сошла тетка, - пробормотал кто-то рядом с ней.
– Вот что проклятая война делает!

Не обращая ни на кого внимания девочка вновь закутала свое птенчика.

– Вот ты где кроха, - ее ухватили сильные руки и крепко поцеловали в головку.
– Я сильно испугалась за тебя! Зачем ты к ней подходила?

– Она же плакала, - печально проговорила та, крепко обнимая Агнешку, заменившую ей мать.
– И ей было одиноко... Мне стало ее жалко. Я ей своего птенчика показала!

– Хм, - недоуменно приподняла брови Агнешка.
– А где ты его нашла?

– Да, вон там на тропе, около двух такенных кривых березок, - пробурчала недовольно девчушка, махнув рукой куда-то назад.
– Там еще много таких птенчиков было. Целая куча! И большие и маленькие!
– она устроилась поудобнее на руках у женщины.
– А ты никому не скажешь? Нет?! Никому-никому?
– она перешла на шепот.
– Там еще был волк! Настоящий волк! Представляешь?! Такой большой. Весь в корешках, словно в сетке... Я его испугалась... Сильно — пресильно!

После этих слов Агнешка чмокнула еще снова в макушку и, легко хлопнув по попе, отослала играть с остальными детишками. Затем, не показывая своей обеспокоенности, она медленно пошла в ту сторону, откуда они и пришли.

– Где же это?
– бормотала она, переступая через очередную лужу.
– Вот неугомонный ребенок! Все дети, как дети! А эта егоза носиться, как неугомонная!

От лагеря она отошла почти на километр.

– Напутала похоже, маленькая врунья, - засмеялась она, чувствуя, что такого места просто не существует.
– Подожди-ка, подожди-ка... Так... Кажется, вот они красотки!
– перед ее глазами показались переплетенные друг с другом березы.
– Смотри-ка, не обманула...

Она нежно коснулась белоснежных стволов.

– Мои хорошие, - шептала она, обнимая их.
– Никто вас здесь не видит... Ну и хорошо...

Вдруг нога ее подвернулась и она кубарем полетела вниз. К счастью, ничего кроме старых, пахнувших землей листьев, ей не встретилось.

– А это еще что такое?
– снимая с волос ветки, невольно проговорила она.
– Неужто здесь?

Подвернувшаяся нога вынесла ее точно в то самое место, про которое и говорила девочка. Все дно оврага, куда ее и угораздило залететь, было покрыто ползающим, шевелящимся ковром.

– Матка боска!
– вырвалось у молодой женщины, с ошарашенным видом глядевшим на трепыхающуюся живность.
– Вот... это … как же может...

Хрясть! Он сделала неосторожный шаг назад и что-то раздавила. Хрясть!

– О!
– вскрикнула она, приподнимая ногу.
– Что это?

Десятки каких-то птиц, больших, небольших и совсем крошечных, в беспорядке лежали на земле. Стуча расправленными крыльями, они с жалобным видом открывали клювики и пытались издать какие-то звуки.

– Матка боска!
– вновь с придыханием произнесла Агнешка.
– Да что здесь такое твориться?

Птицы были словно чем-то обвязаны... Веревками, прутами?! Она присела на корточки, каждую секунду готовясь вскочить и убежать. Тонкие длинные пальцы, осторожно, с какой-то брезгливостью ухватили одного птенца за крыло.

– Точно, какие-то ниточки, - прошептала она, внимательно всматриваясь в птицу.
– Ужас! Как паяцы! Нет, это же корневая система...

Она тихонько поддела ногтем кусочек выступающего корешка и от крыла отвалился целый корневой пучок.

– Но они же живые!
– Агнешка смотрела на болтавшийся пушистый пучок, начало которого терялось где-то в брюшке птицы.

Тушка упала и, трепыхаясь, птица поползла куда-то в сторону осыпавшегося склона. Удивительно, но и все остальные птицы тоже ползли именно туда.

– Мне это сниться, - она ущипнула себя за руку, ощущая полную нереальность происходящего.
– Мне это точно сниться... Какие-то уродцы! Дыра! Ай!

Из темноты ямы что-то сверкнуло! Казалось, словно кто-то зеркальцем мигнул, подавая знак...