Чтение онлайн

Зеленая папка…

В ней находились доказательства, или по меньшей мере веские улики, бесспорно подтверждающие махинации и странные банковские расчеты.

Этого было вполне достаточно, чтобы отхватить кусок. И превратить Потенциального покупателя Мариана Гошняка во вполне реального владельца.

Ким Фойзи явно был единственным человеком, у которого возникли кое-какие сомнения по поводу молодого человека в очках с металлической оправой.

Взглядом игрока в покер он прощупывал высокого молодого человека, не произносившего ни слова и все то время, что его рассматривали, прятавшего глаза за своими затемненными стеклами.

Молодой человек под именем Берковичи участвовал в переговорах и выступал в качестве советника Эби Левина. Но все время молчал. Именно он передал Фойзи зеленую папку. И у филадельфийца, чисто инстинктивно, возникло необъяснимое ощущение какого-то подвоха. Он поделился своими подозрениями с Ванденбергом, а тот, невозмутимо поведя бровями, ответил:

— Я не знаю никакого Берковичи.

— Он из группы Левина, но готов поклясться, это не просто какой-то его подручный. Он показался мне значительнее.

— Так спросите об этом самого Левина.

— Очень остроумно, — парировал Фойзи.

Реб Климрод взял на свое попечение пятерых детей Симона Гошняка (убитого Финнеганом в 1950 г.), и в первую очередь самого юного, Эрни. Он оплачивал его обучение и в конце концов сделал официальным хозяином фирмы «Яуа». Если у Реба Климрода и были друзья, то это Гошняки, всегда относившиеся к нему с безграничной преданностью, хотя они и не были в полном смысле слова Приближенными Короля, за исключением Эрни, разумеется.

Климрод никогда не забывал отблагодарить тех, кто хоть раз оказал ему услугу.

Мариан Гошняк в сделке с казино выступил в роли подставного лица Генри Чанса, Приближенного Короля в сфере игрового бизнеса. Так же как Энди Коул и Роджер Данн, участвующие в четвертой операции (белая папка). Они тоже объединились с Чансом.

Последняя из четырех папок, замеченных Диего Хаасом, была белого цвета.

Использующие ее два адвоката — Моузес Берн и Луи Бенетти — по сравнению с Куинном, Макгриди и Пуласким (они, разумеется, не знали о существовании других групп) имели одно преимущество: они были знакомы с посредником, пришедшим к ним два месяца назад с предложением заняться этим делом. Это был еврей румынского происхождения Бенни Берковичи.

Берн и Зенетти особенно легко согласились вступить в игру, так как, помимо Берковичи, знали и Эби Левина, которому два или три раза уже помогали в конфликтах, связанных с другими фирмами. Кстати, им было также известно, что Левин является частичным владельцем транспортных предприятий.

Имя человека, чьи интересы они должны были защищать в Вегасе — иными словами, покупателя двух казино, — им было также знакомо. Речь шла о некоем Роджере Данне, нью-йоркском издателе и печатнике, который за шесть-семь лет сколотил приличное состояние с помощью большой серии газет на разных языках, предназначенных для относительно новой волны иммигрантов. С некоторых пор тот же Данн расширил сферу своей деятельности, закупив несколько радиостанций и телеканалов и начав выпуск еженедельников. И разве удивительно, что теперь Данн решил вложить деньги в игровой бизнес, купив сразу два казино?

Ничего необычного не было также и в присутствии юного брата Данна, Джека-Генри, нескладного и неловкого высокого парня с такими же белокурыми, как волосы на голове, усами и в темных очках.

— Мне бы хотелось, чтобы мой младший брат поприсутствовал здесь, — объяснил Роджер Данн, несколько смутившись, — он может сойти за одного из ваших помощников. Очень милый мальчик, но мне никак не удается приобщить его к делам. Его интересуют лишь машины и девушки. Быть может, понаблюдав, как ведутся такие переговоры, он начнет шевелить мозгами. Родственников не выбирают. Кстати, он передаст вам из рук в руки белую папку, и я настоятельно рекомендую вам прочесть то, что в ней лежит, это поможет вам убедить собеседника.

Сделка, которую осуществили и подвели к благоприятному завершению Бенетти и Берн, состоялась в отеле «Дюны», в помещении, снятом Роджером Данном. Прибывших из Чикаго адвокатов удивило лишь назначенное время: три часа утра, 17 сентября 1957 года.

— Виноват, — сказал Роджер Данн, — я назначил несколько встреч в Нью-Йорке и не могу их перенести. В Вегас я попаду лишь поздним вечером, не раньше. Начинайте без меня, если я не появлюсь. В конце концов мой недоумок-братишка будет здесь!

Незначащая деталь для Берна и Бенетти. При тех гонорарах, что они должны были получить, оба готовы были работать в любой час дня и ночи, с оставшимся на их шее «братишкой» или без оного. За такую цену они согласились бы даже, чтобы на переговорах присутствовала собака Данна, если б газетный босс на этом настаивал.

Кроме того, у них в руках была белая папка. И действительно, когда Моузес прочитал то, что в ней находилось, своему «собеседнику» — так его называл Данн, — то почувствовал себя чуть ли не убийцей, ибо тот был попросту раздавлен.

— Мы и с револьвером не добились бы большего, — сказал он потом Данну.

Так же, как это сделали до них (утром, днем и вечером 16-го) Куинн и Макгриди из Нью-Йорка, Стив Пулаский из Детройта, Ким Фойзи из Филадельфии, Берн с Бенетти из Чикаго завершили свою карательную операцию подписанием договоров с представителями «профсоюзов», предусматривающих создание четырех инженерно-технических и четырех снабженческих фирм, обслуживающих только что выкупленные казино, при этом профсоюзам были гарантированы отчисления в размере пяти процентов от валового дохода этих заведений в течение тридцати лет.

Каждая из четырех групп адвокатов была, кстати, абсолютно убеждена, что такую сделку в Лас-Вегасе осуществляла только она одна.

На втором этапе посредником в переговорах неизменно выступал Эби Левин. Но поскольку в течение двадцати четырех часов он четыре раза переменил отель, те же четыре раза сменив партнеров, то рядом с ним никогда не было одних и тех же профсоюзных лидеров.

И только один Левин смог заметить, что на всех встречах присутствовал молодой человек в очках. Он практически не обращался к нему, за исключением тех случаев, когда его надо было представить как советника по фамилии Берковичи. Один раз Левин даже послал его за сигаретами, и «Берковичи» с готовностью исполнил просьбу.

Таким образом Эби Левин был единственным человеком, помимо Реба, разумеется, кто мог оценить необыкновенный размах всей операции: в течение двадцати одного часа, с восемнадцати тридцати 16 сентября до пятнадцати тридцати утра 17-го, шесть казино сменили владельцев [52] .

Все эти казино существовали при отелях, и самый маленький из них насчитывал четыреста двадцать номеров и три ресторана.

Общая сумма капиталовложений Реба Климрода в День Святого Валентина в Вегасе составляла тридцать шесть миллионов двести сорок тысяч долларов.