Чтение онлайн

Тесса покинула столовую и быстро выскользнула из дома, тихо прикрыв за собой дверь.

— Она чувствует себя виноватой, — заметил Эмиль.

— Если уж на то пошло, то вовсе не обязательно ей так расстраиваться, — сказал Джереми. — Захватчики Питера все равно нашли бы его в любом случае. А мне понравилось, что он представился психоаналитиком! И конечно, тот нож… кстати, вот почему полиция сообщила, что у него имелось оружие для защиты!

— А на чем Тесса поедет? — поинтересовалась Кора. — Разве она не приехала с ними в том фургоне?

— Как мы невнимательны, — расстроился Джереми.

Он выбежал в холл и открыл дверь. На улице валил густой снег, бесшумно, точно опустившийся перед входом занавес. Тесса исчезла. Он вернулся в столовую.

— Ничего, она выживет, — успокоил всех Эмиль.

— Подавать ли хлебный пудинг или, может быть, принести сыр? — спросила миссис Келлоу, появляясь на пороге столовой.

Кора и Джоан одобрили идею хлебного пудинга, остальных вдохновил сыр, а Джереми попросил принести еще пару бутылок божоле нуво. Все вновь уселись за столом. Вскоре пришла Конни и, присоединившись к ним, сказала, что Луизе уже стало лучше и она отправилась на кухню помочь с уборкой.

— Ну она абсолютно в своем репертуаре! — воскликнул Джереми и добавил: — Бог с ней!

Мой уже немного пришла в себя и отправилась на поиски туалетной комнаты, ей хотелось ополоснуть лицо. Оставшись одна, Сефтон прошла в опустевшую гостиную с беспорядочно брошенными посреди комнаты стульями. Следуя своей безотчетной склонности к превращению беспорядка в порядок, она расставила стулья по местам, включая те, что принесла из холла. Вернувшись в гостиную, она увидела на столе зеленый зонт, он лежал там же, где она сама положила его. Пристально поглядев на зонт, Сефтон задумчиво взяла его в руки, внимательно рассмотрела рукоятку, открыла защелку и вытащила длинный клинок. Наклонив его к свету, она вновь прочла надпись, осторожно потрогала острое лезвие, вздрогнула и, задвинув нож обратно, вновь положила этот безопасный с виду предмет на стол. Направившись к выходу из этой залитой светом комнаты, Сефтон заметила что-то на полу. Это оказался снятый Питером зеленый галстук, который он небрежно держал в руке. Подобрав эту вещицу, она машинально сунула ее в карман своего жакета. Внезапно на нее навалилось ощущение ужасной усталости и ошеломляющей печали.

«Сегодня произошло что-то ужасное, — размышляла Сефтон, — и оно связано вовсе не с Питером, а с Лукасом. Наверное, ночной кошмар, нет, настоящая катастрофа. Ох, какое мучение. Как же я устала, мне так хочется скорей оказаться дома и уснуть».

На пороге гостиной она столкнулась с Луизой.

— Где Харви?

— Не знаю, — ответила Сефтон, — в гостиной его нет. А разве он не остался в холле?

— Но где он сейчас? Он не мог уехать домой один.

— Может, пошел наверх и прилег где-нибудь.

— Нет, я везде посмотрела, так же как и Пэтси, мы не можем найти его, должно быть, он ушел… в такой-то снегопад!

— Успокойся, Луи, — сказала Сефтон, — мы найдем его!

Они направились в сторону кухни и заметили Мой, как раз идущую туда, чтобы предложить помощь.

— Мой, ты не видела Харви? — окликнула сестру Сефтон.

Мой повернулась к ним.

— Видела, он спит, пошли, я покажу вам.

Они проследовали за ней по длинному холлу. Маленькая дверца портшеза была прикрыта. Мой осторожно открыла ее, и за ней все увидели Харви, он свернулся в такой аккуратный клубочек, какой только возможен для человека. Веки его были опущены, он тихо посапывал во сне, светлые шелковистые локоны разметались по подушке, словно венец, одна рука, прижатая к подбородку, сжимала распрямившуюся прядь волос. Лицо его дышало кротостью и спокойствием.

— Ну слава богу, с ним все в порядке, — прошептала Луиза, — Не будем пока будить его. Вам, детям, скоро пора отправляться домой. А я задержусь, миссис Келлоу очень расстроена, да и уборки здесь еще полно.

В полумраке (поскольку Клемент выключил большинство светильников) библиотеки на бордовом кожаном диване Клемент и Беллами вели долгий и серьезный разговор.

— Беллами, ты продолжаешь называть его ангелом, говоришь, что он спас твою жизнь, но в то же время твердишь, что жизнь твоя кончена, ты сломлен, погрузился в вечный мрак и так далее… Что бы он сказал, если бы был сейчас здесь, разве он не отругал бы тебя за такие мрачные мысли?

— Но его нет сейчас здесь, и я больше никогда его не увижу.

— Конечно увидишь, он ведь в лондонской клинике, у Джереми есть ее адрес, я выясню его! С чего это ты так просто решил поставить крест на будущем!

— Да у меня нет будущего.

— Ну, он как-то говорил, что небеса сворачиваются как свиток, но тогда речь шла о конце света!

— Это и есть конец света. Моего света. Прости, все это так глупо и так ужасно. Ты слишком добр ко мне. Зачем ты теряешь тут время со мной, возвращайся к себе домой.

— А тебе, наверное, хочется остаться здесь!

— Нет. Нет, я не могу остаться. Я никогда больше не приду сюда. Мне просто не хочется, чтобы ты волновался, мне никого не хочется беспокоить.

— Мой дорогой, продолжая в таком духе, ты преуспеешь как раз в обратном, обеспечив всем нам изрядное беспокойство! Слушай, поехали домой, переночуешь у меня, и не только переночуешь, поживешь у меня, сколько захочешь, и…

— Он ангел, я понял в тот вечер, ты знаешь, когда он изменился…

— М-да…

— Он аватара… [84]

— Да, конечно…

— Мне хотелось, чтобы он научил меня, просветил, хотелось быть с ним всегда, всю мою жизнь, а теперь силы тьмы похитили его…

— Душа моя, да ты пьян, именно так, ты просто напился! Давай, прошу, позволь мне похитить тебя!

— Дорогой Клемент, ты все шутишь и стараешься развеселить меня. Ну да, я пьян, но мыслю совершенно трезво. Я горюю о том, что потерял. Сегодня Питер сказал мне, что собирается пустить свои деньги на организацию благотворительного учреждения, и предложил мне стать его секретарем и жить с ним в этом доме.

— О, правда, какие замечательные планы! Но к ним вполне можно вернуться в будущем, так ведь? И возможно, в самом ближайшем…

— Да, не только стать его секретарем, а жить здесь и помогать ему. Тогда я узрел некий светлый путь, я увидел возможность свершения всех моих чаяний… стремление уйти в монастырь оказалось ложным… неожиданно я нашел мое истинное призвание… стремления к добродетели недостаточно, нужно трудиться, а поиск своего пути является частью этого труда, я почувствовал, что обрел наконец истинное понимание.