Шрифт:
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: НЬЮ-ТАУН
Пролог
Двадцать восемь лет назад
– Лиза Воулинг?
– спросила медсестра, дождалась, пока она выпьет пилюлю максинала и поставила галочку в графе напротив ее имени.
– Будьте здоровы, мисс Воулинг!
– произнесла она обычную фразу.
Полицейский выпустил Лизу из сырого подъезда, его прищуренный взгляд обратился к следующему по очереди жителю многоэтажки.
Лиза доплелась до одной из машин такси и села, уставившись в спинку переднего сиденья.
– Куда вам, мисс?
– не выдержал тишины водитель. Утро, как всегда, с трудом пробивалось через красно-серое месиво неба, и он еще не совсем проснулся. От пробки долгого молчания в горле голос просипел, резанув Лизу по ушам и заставив подпрыгнуть на месте.
Она работала корректором в отделе новостей на радио. Должность незначительная - всего лишь проверяла ошибки в тексте диктора, но ей нравились коллеги и некоторая приближенность к Объединенному Правительству. Ведь эти новости одобряет сам председатель! Может, есть профессии важней... Ее двоюродный брат после жеребьевки первоклассников попал на военный факультет, и теперь имеет честь охранять научный городок. По крайней мере, она не в классе D, которым достаются самые унизительные профессии. До вчерашнего дня Лиза была счастлива.
– В поликлинику, пожалуйста.
Таксист выехал из частокола красных многоэтажек для класса С в административную часть Нью-Тауна. Четверть часа за окном мелькали только красные стены и окна, на внутренних кругах города они сменились невысокими зданиями из светлого кирпича. Водитель остановился возле ворот поликлиники и пожелал доброго дня. Она хотела поблагодарить, да не хватило сил на вежливость.
На свежем воздухе закружилась голова, и она поспешила к регистратуре, выбрав свободное окошко.
– Найдите, пожалуйста, результаты медосмотра на имя Лизы Воулинг, - попросила она. Ей хотелось удостовериться. Не может быть, что все предыдущие медосмотры она была абсолютно здорова, а на последнем обнаружилось такое!.. Ее же сочтут преступницей!
Женщина за стеклом глядела с неприязнью, ее приоткрытые губы с опущенными уголками походили на носок порванного ботинка. Наверно, помнила ее и считала, что Лиза пропускала прием максинала. Но это же не так! Лиза схватилась за крупную пуговицу на плаще, будто это помогло бы устоять на ногах. Стоять оказалось все трудней. В виске закололо, пересохло в горле. Шум в ушах нарастал и заполнял голову горячей болью. Она оглянулась, нашла кушетку и бросилась туда. Лиза не успела добежать.
***
Миссис Воулинг приехала через полчаса после сообщения. У нее уже умер муж, а теперь она потеряла единственную дочь, судя по документам.
Главный врач Эмильен Жермен уже поджидал поступления Лизы, а ее мать встретил лично у входа в поликлинику повел по белым коридорам, мимо белых людей.
– Соболезную, у меня нет слов, нет слов...
– Как это произошло?
И она разрыдалась, не в силах сдерживаться из приличий перед представителем класса А.
– Похоже, мисс Воулинг пропускала прием максинала, но это трудно доказать. Она сообщила, что вчера у нее обнаружили бесплодие?
– Нет!
Женщина остановилась, пораженная сообщением. Глаза расширились, открывая слишком много белков, одна рука застыла с платком у лица, а другая искала какую-нибудь опору.
– Об этом... напишут?..
Жермен уже достаточно насмотрелся на таких же испуганных матерей и отцов.
– Этого не избежать, к сожалению... Граждане должны знать, что бывает, если не пить максинал. Летальный исход неизбежен!
– Какой позор...
Он провел ее в крематорий, где лежало тело Лизы, укрытое белой простыней до шеи, показал заключение о смерти и получил подпись к разрешению на кремацию.
– Процедура назначена на 16:30. Можете попрощаться наедине, миссис Воулинг.
Она покачала головой.
– Моя дочь - преступница! Поверить не могу...
– В конце концов, она преступница перед самой собой, а не перед нами. Ей, позвольте заметить, еще повезло - "быстрая" форма болезни Грея, без сыпи и гниения заживо. Это видно по внешнему виду и бесплодию, как основному симптому.
– Как она могла не доверять?! Зачем было обманывать всех?
– Не знаю, миссис Воулинг... Такие глупышки иногда встречаются, что-то не так с психикой. Может, синдром навязчивых состояний...
Она насупила брови и приоткрыла рот в непонимании.
– Какая-то мания, например, - пояснил Жермен.
– Какой позор...
Она насухо вытерла глаза и решительно выдохнула.
– Мне надо жить дальше. Смириться и жить дальше!
– Благодаря верности таких граждан, как вы, человечество еще существует. Я провожу вас к такси, миссис Воулинг.
Он направил ее к выходу. По белым коридорам, мимо белых людей.
***
Лиза очнулась в незнакомом месте, в чужой кровати. Нос чесался от другого запаха порошка, которым постирали постельное белье. Из окна ничего не было видно, рядом сидели какие-то женщины. Еще она различила странный шум, доносящийся с улицы.
– Где я?
– В деревне, дорогуша!
– В деревне, в деревне...
– эхом откликнулась другая, часто кивая головой с острым подбородком.
– В какой еще деревне?!
Лиза вскочила, но не знала, что делать дальше.
– В деревне, где живут такие же, как ты! Девушки, не пившие максинал, - пояснили ей.
– Но я пила максинал!
Она помнила только, что подошла к окошку регистратуры, а дальше - забытье.
– Ага, как же, все мы так говорим в первый день, - с горечью сказала та, что до сих пор молчала.
Лиза выбежала на улицу, и увидела беспорядочно расставленные домики на песчаном берегу... воды. Много-много шумной, рокочущей, как кипяток, воды. Кажется, это называют морем...