Чтение онлайн

– Где?

– По-моему, там.
– Пяйвий указал на восток, туда, где за их спинами осталась река.

– Нет... это к югу... Бежим!
– Глеб сломя голову бросился в чащу.

Мокрые ветки зашлепали по лицу. Пяйвий помчался следом - легкий, как молодой олень, - догнал и даже вырвался вперед. Призывный свист донесся в четвертый раз.

– Скорее!

На бегу Глеб не обратил внимания на то, что деревья стали ниже и тоньше, а потом и вовсе разбежались в стороны, обнажив круглую, похожую на плешь поляну. Пяйвий пустился по ней, и под ногами громко зачавкало. Глеб почувствовал, как кровь отхлынула от лица.

– Назад! Болото!

Но Пяйвий уже влип - сгоряча сделал еще два-три шага, с натугой выволакивая ноги из зыбкой тины, и наконец увяз по самые колени. Задергался, как зверь, пойманный в силки, рванулся, цепляясь за желтые стебли болотной травы, и ухнул по пояс.

– Замри!
– заорал Глеб.
– Замри, засосет!

Пяйвий застыл, уперевшись ладонями в кочки. Глеб размотал пояс, лег на живот и пополз к нему, вдыхая едкий запах гнили. Земля колебалась, как студень, прогибаясь под тяжестью тела и выдавливая из себя, словно капли пота из пор, ржавую болотную жижу. Глеб пожалел, что под рукой нет ни доски, ни шеста, да и ухватиться в случае чего будет не за что. Одно неверное движение - и пропадут оба...

Подобравшись поближе, бросил Пяйвию конец пояса.

– Хватай!

Пяйвий вцепился в пояс обеими руками - даже пальцы побелели. Глеб стал потихоньку отползать назад, стараясь тянуть плавно, без рывков. У Пяйвия было всего две руки, а ноги были намертво скованы трясиной, поэтому помочь он ничем не мог и только дышал - тяжело и шумно. Когда болото наконец отпустило его, он на четвереньках, по-собачьи, пополз вслед за Глебом, и вскоре оба уже стояли на твердой почве - мокрые, перепачканные грязью, но живые.

– Ну вот, - выговорил Глеб, отдышавшись.
– Начинаю отдавать долги.

– Спасибо...
– Пяйвий испытывал одновременно чувство благодарности и чувство стыда.
– Как же я так?..

– Случается. Хорошо, что глубже не провалился. Я тоже грешен разогнался, не успел крикнуть.

– Я... надо было заметить...

– Я и сам не сразу заметил... Ладно. Сними лучше сапоги, вылей воду, а то ноги попортишь.

Пяйвий сел на трухлявый пень, стал послушно стаскивать сапоги. И тут снова послышался знакомый свист - где-то рядом, в версте-полутора, не дальше.

– Живей, живей!
– заторопил Глеб.
– Не мешкай!

Пяйвий кое-как обулся, и они поспешили дальше, обходя гибельные елани, притаившиеся в ожидании случайных жертв. Свист больше не повторялся, но Глеб уже определил точное направление и шел уверенно, ведя за собой Пяйвия. Сгустившиеся было заросли снова поредели, и открылось еще одно, на этот раз большое и рыжее, как запекшаяся кровь, болото. Откуда-то из середины, из-за высоких стрел осоки, доносились звуки, похожие на отчаянные всхлипы. Глеб выдернул с корнем сухую елку с наполовину осыпавшейся хвоей, прыгнул на зеленый камень и увидел над осокой белобрысую макушку и вскинутые руки с растопыренными пальцами.

– Алай!

Камни, выступавшие из земли, складывались в длинную цепочку, которая вела туда, где беспомощно барахтался утопаюший. Глеб в несколько прыжков добрался до середины болота, но камни кончились, а до Алая оставалось еще шагов пять. Увидев Глеба, он забарахтался еще сильнее и ушел в трясину по самую грудь. Ладони беспомощно зашлепали по болоту, а из прокушенных губ вырвалось сиплое:

– Спаси...

Глеб, держа елку за комель, протянул ему верхушку. Алай ухватился сперва одной рукой, потом другой, застонал от напряжения. Глеб уперся пятками в камень.

– Держись крепче!

Над осокой показались облепленные тиной плечи Алая, но внезапно елка вырвалась у него из рук, и Глеб, не удержав равновесия, полетел в болото. Упал на спину, и черная вода тотчас сомкнулась над животом. Расплескивая жидкую грязь, с трудом перевернулся, протянул руку, вцепился в выступ камня. Пальцы заскользили по влажной, как лягушачья кожа, поверхности. Ноги ушли в глубину, словно к ним привязали чугунную чушку. Глеб с усилием вырвал из трясины другую руку, схватился за какой-то корень, обвившийся вокруг камня. Увидел над собой Пяйвия, который протягивал прямой как жердь ствол молодой березы.

– Не надо... Я сам. Ему... помоги...

Погрузившись почти по горло, Алай захлебывался в крике. Глеб увидел напрягшуюся спину Пяйвия, согнутые в коленях ноги. Выбравшись из болота, взялся за березовый ствол - потянули вдвоем. Трясина нехотя, с жадным хлюпаньем, отпускала Алая - вот он высвободился по пояс, лег на живот и, как ящерица, виляя телом, пополз к спасительному камню. Пяйвий, освобождая место, перескочил на соседний валун. Глеб отбросил ствол, подал Алаю руку...

Потом они втроем сидели на краю болота и приводили в порядок мысли и чувства. Алай смахивал на водяного - ядовито-зеленые нити опутывали его с ног до головы. Подумав об этом, Глеб посмотрел на Пяйвия, на себя и грустно усмехнулся - сами не лучше.

– Где Гарюта?
– было первым его вопросом, хотя ответ на него он уже знал.

– Там...
– сказал Алай, стуча зубами, и болото ответило хриплым вздохом.

– Страшно...
– проговорил Пяйвий. Глеб стянул с плеч промокшую одежду.

– Что вас сюда занесло?

– Сигнал. Кто-то засвистел, и мы...

– Сигнал? А разве... Разве это были не вы?

– Нет.
– Алай пощупал пустой карман: - У меня и свистка нет. Вчера был...

– Постой.
– Глеб уставился на него непонимающим взглядом.
– Если не ты и не Гарюта, то кто тогда?

– Илья. Или Савва.

– Или Коста, - добавил Пяйвий.

– Коста ждет у реки, - возразил Глеб.
– Река на востоке, а свист мы слышали с юга.

– Мы тоже.

Глеб замер с кафтаном в руках. Так и не выжав, принялся снова напяливать его на плечи.

– К черту! Возвращаемся на ушкуй. Будь я проклят, если сейчас все не раскроется.

Но вернуться было не так-то просто. Они проплутали до сумерек, пока Пяйвий не наткнулся на оставленную на дереве зарубку. Когда вышли на берег, темнота уже опустилась на землю. Глеб взбежал на холм и вскрикнул, увидев сразу шесть костров, горевших вдоль реки!