Земля

Полукруглый зал тонет в почти полной темноте. Только трибуна, выложенная красно-бардовым бархатом, вырывается в неровном свете вперед, парит в мрачной торжественности.

В глубине сцены слегка поблескивает на прозрачном голубом фоне знак Вечности, скорее напоминающий свастику.

Худощавый мужчина, закутанный в плотный черный плащ, с лицом, почти скрытым полумаской, нервно взбегает по ступенькам на сцену. Зал тысячью глаз неотрывно следит за каждым его движением. Мужчина встает за трибуну и поднимает в приветствии руку. Волна вздымает зал, тысячи тел – вскакивают, тысячи рук – взмывают в ответном движении. Минуту стоит тишина, толпа замирает. Легкий взмах руки – Он приказывает садиться. В его темно-серых глазах горит мрачный огонь. Он медленно – лицо за лицом, глаза в глаза, обводит взглядом зал. И, повинуясь повороту его головы, зал вновь затихает.

Тишина.

Каждый шорох был бы достоин осуждения зала. Теперь Он смотрит куда-то поверх голов, он – прозревает будущее. Его губы складываются в невидимую усмешку, тихий голос слышен в каждом уголке зала.

– Братья мои! – начинает он речь. – Мы собрались здесь после трагических событий последнего месяца. Нас стало меньше. Многие не смогли вернуться оттуда. – Его взгляд скользит поверх голов, по залу проносится полустон-полувсхлип. – Но, – его голос нарастает, – мы еще сильны! – Он успокаивает крики в зале жестом руки. – Сегодня, здесь и сейчас, ни секунды не медля, мы должны принять важное решение, от которого – не будем бояться высоких слов, – зависит наше будущее! Много лет мы были разрозненны, нас душили разногласия и расколы. Сейчас, перед лицом опасности, которая подстерегает нас, мы должны объединить наши ряды, чтобы действовать, чтобы дать отпор нелюдям, попирающим своими грязными ногами нашу святую Землю! – Многие вскакивают, выбрасывают руки в приветствии. – Да здравствует Лига Свободы Земли!

Зал скандирует: «Да здравствует Лига! Да здравствует Лига…»

– Долой нелюдей с Земли!

«Долой нелюдей с Земли!» – хором ревет зал.

Несколько минут нужно, чтобы успокоить толпу. Но теперь тела напряжены, глаза – твердо устремлены на оратора. Никаких сомнений, никаких колебаний – вот он новый Вождь!

– Наших врагов немного, – снова с негромкой ноты начинает оратор. – Чуть больше 60 тысяч.

Кто-то из зала не выдерживает, вскакивает, кричит с места: «А телепаты? Не дадим ковыряться в наших мозгах!»

Вождь успокаивающе поднимает руку, он-то знает, что их время еще не пришло.

– Это будет потом. Сейчас, главное, эти 60. А – самое главное – шестеро их верховных вождей… – Ему не дают закончить. «Но они же мертвы?» – недоумевает зал.

– Они БУДУТ мертвы, – улыбается Он. – Еще пару дней, и им придет конец.

– Слава… Да здравствует Лига… Мы с вами… Вождь… Веди НАС!

Он гордо вскидывает голову, пытаясь и впрямь прозреть будущее. Перед мрачным взором проплывают города, города, города…, ряды сторонников, вышагивающих в марше. Вот она – Власть!

Аль-Ришад. 1 февраля 2036 года единого времени

Огромная стела вознеслась на сорокаметровую высоту вверх, в Элиноре, столице Аль-Ришада, и там, на маленькой площадке, стояли шесть фигур Советников из мрамора. Их лица были подняты к небу, руки лежали на плечах друг друга, обнявшись, точно так, как ушли они вместе из этого мира.

Этель, жена Советника Диггиррена, не могла спать, долго ворочаясь с боку на бок. Это был последний день перед отключением аппаратуры, поддерживающей видимость жизни в телах Советников. Наступающее утро приносило боль вечной разлуки и уничтожало последнюю надежду. Все было готово к похоронам.

Уже месяц на Земле продолжался траур по погибшим. Так было решено на заседании глав государств всех стран. Немногие из них были хорошими людьми, но и у них остались жены, дети, матери, и что им было до преступлений, совершенных своими отцами и мужьями. Кроме того, Земля потеряла много смертельно больных людей, или просто уставших жить, которые использовали возможность и больше не вернулись назад.

Наверное, Этель задремала, потому что увидела себя вдруг в странном зале. Горел камин, освещая стены неровными отблесками огня. Шесть кресел стояли грозным полукружьем. Она увидела Советников, в полном облачении членов Совета Вардов. Было что-то очень ирреальное в этом пространстве. Где-то далеко пробило один раз, отчего Этель вздрогнула.

– Как холодно, Строггорн, – сказала Аолла, поежившись. Он встал и подошел к камину, подбросив дрова.

– Так лучше? – Он вернулся и посмотрел ей в глаза.

– Все равно холодно. Скоро это закончится?

– Очень скоро, девочка. – Линган возвышался горой на огромном кресле.

Строггорн сел на пол, рядом с ней.

– Я подсчитал, осталось не более суток, и все закончится. Для нас, во всяком случае.

– Слава Богу, – Диггиррен огляделся, словно ища кого-то. – Почему так долго?

– Из-за энергии. Как только ее отключат, система потеряет стабильность и мы исчезнем, – пояснил Строггорн. – Сделали глупость. Нужно было приказать сразу отключить аппаратуру. Я, дурак, надеялся, что возможен возврат. Слишком стабильная система. Никак не разрушить. Ты чего вертишься, Диг?

– Не знаю, словно кто-то наблюдает за нами, – Диггиррен повернулся и посмотрел прямо на Этель.

– Не смеши, система замкнутая, как сюда можно попасть?

– Этель? – Диггиррен приподнялся с кресла, в этот момент отчетливо часы пробили два раза.

– Диггиррен! – Этель истошно закричала, во весь голос… и проснулась на своей кровати. Она была вся в поту, и сначала никак не могла сообразить, что произошло. Все, что она видела, совсем не походило на сон. Этель встала и, набросив халат, подошла к телекому, набирая номер Лигалона, он сейчас выполнял обязанности Председателя Совета Вардов, как один из старейших людей страны. Его усталое лицо тут же возникло на объемном экране, и Этель подумала, что он тоже не спал в эту ночь.

– Что-то случилось, Этель? – Ему показался странным этот ночной звонок.

– Я хочу попросить отложить отключение аппаратуры на один день.

– Что это даст? Ты здорова, девочка? А то приезжай, посмотрю. Все равно не сплю.

– Я видела их.

– Кого?

– Советников. Есть такой зал, в Многомерности, с камином, я знаю, мне рассказывал Строггорн. Они были там, разговаривали.

– Тебе приснилось. – Лигалон покачал головой.

– Нет. Это не сон. Я сейчас приеду, вижу, так вы мне не поверите.

Этель быстро собиралась. Только Лигалон обладал достаточной властью, чтобы отложить все хотя бы на день. Когда она приехала к нему, пси-кресла были готовы к работе. Этель не пыталась возражать и спокойно позволила провести зондаж этого «сна», сняв защитные блоки. После этого Лигалон еще несколько минут сидел, задумавшись, а потом начал собирать Большой Совет прямо к себе домой. Сейчас в Большой Совет Вардов входило всего девять человек, и все они, несмотря на то, что была ночь, собрались в течение получаса. Этель подумала, что им всем было не до сна.