Чтение онлайн

— Их много?

— Примерно один на тысячу людей.

— Понятно. Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Пора вставать.

Она пропала, мир пропал. Я очнулся в постели.

***

— Следующий. — Слышится голос Вечного Императора.

Встаёт молодой алхимик. На голове причёска «птичье гнездо». Да в добавок каждая кучерявая прядь разного цвета. Видимо экспериментировал с зельями изменения внешности.

Молодой человек с оригинальной причёской выпивает зелье и паря в десяти сантиметрах над поверхностью, подлетает к книге. Дожидается кивка, начинает читать.

***

— 29 декабря 2018 года. Земля.

— Гропин.

— Да?

— Вроде всё прошёл. Меня направили к тебе.

— Понял. Сначала еда, потом все остальное.

Наливаю последнее молоко, отдаю последний хлеб Гропину. Домовой не ошибся — продуктов действительно хватило всего лишь на неделю. Нужно сделать следующий заказ.

— Что происходило на обучении? И какие выводы ты сделал?

— Как я понял стандартный набор знаний для зелёного посвящённого. Но основное время я восстанавливал нервные клетки.

— Уровень развития?

— Сто четыре процента от стандартного человеческого. — Пробую изобразить интонацию Риниэль.

— Это отлично! — Не понял моего юмора Гропин, но был искренне рад этой новости. — Магические дисциплины вам дадутся проще чем остальным.

— А какой рекорд среди людей?

— В развитии мозга?

— Да.

— Такую информацию не принято разглашать. Но знаю я одно. На ста десяти процентах любой разумный превращается в сгусток магической энергии. И переходит на совсем другой уровень существования. Приобретают другие ценности и смысл бытия.

Это кстати один из способов избавится от разумного из Зазеркалья. Своеобразное псевдо-убийство бессмертного. Архимаги имеют уровень развития мозга на ста девяти процентах. Если другой архимаг пленит коллегу, и принудительно, хирургическим путём увеличит развитие до ста десяти процентов, то бедолагу уже никто и никогда не увидит.

— О как.

— Риниэль, намекала несколько раз на хирургическую модернизацию. Я ничего об этом не знаю. Поэтому отказался.

— Правильно. Рано тебе ещё.

Сложно с ним не согласится.

— Теперь главный вопрос. Ты авторизоваться будешь?

Я уже обдумывал этот вопрос. Ещё раз взвесив все за и против, соглашаюсь:

— Да.

— Отлично!

— Почему ты рад этому?

— Вы потенциальная угроза для корпораций. Нас сейчас, и вашего дядю в прошлом, спасала только неизвестность этого места. Паранойя твоего дядюшки была вполне обоснована. Но если секретность спадёт, — Гропин выдерживает паузу. — нам придётся трудно. Но ещё трудней будет если единственный хозяин будет не авторизован.

— Будет пипец, но не полный? — Уточняю я.

— Да! Лучше и не скажешь!

— Что мне нужно делать?

— Подойти к зеркалу и дотронутся до него. Выбрать место привязки.

— Как только выберу место привязки я становлюсь бессмертным?

— Да. Не совсем бессмертным. Ну вы понимаете.

— Ну ладно. Пошли.

Обойдя все ловушки останавливаемся перед кубом. Стеклянныя конструкция монолитна — ни окон, ни дверей. Вопросительно смотрю на Гропина.

— Через этот куб могу провести только я. Это первая линия обороны прохода на этой стороне.

Гропин исчезает, через мгновение, появляется на моём плече, дотрагивается до уха мохнатой ручонкой. Командует:

— Закрой глаза. Пошли.

Делаю один единственный шаг. Кожей чувствую лёгкое сопротивление. Как сквозь воду иду. На всякий случай перестаю дышать. Два шага и сопротивление пропадает. Открываю глаза. Вижу собственное отражение. С силой зажмуриваюсь.

— Все нормально можно открывать глаза. — Слышу спереди и снизу.

— Момент. Мне нужно прийти в себя.

— Ээээ… вам сложно далось прохождение сквозь куб? — Делает предположение Гропин, не понимая моего поведения.

— Нет. У меня спектрофобия.

— Это что за зверь? — Не понимает он.

— Это боязнь зеркал и отражающих поверхностей. Детская травма.

Сколько раз говорил эти слова разным людям, уже и не упомню. А вот не человеку первый раз.

Вообще эта фобия имеет два названия. Но слово: "Эйзоптрофобия" — не звучит. Ну уж в моей голове точно.

— Не стоит так переживать. — Уверенно заявляет Гропин. — После того как авторизуетесь не заметите как быстро, эта ваша фобия пропадёт без следа.

— В смысле? — Резко открываю глаза и вопросительно смотрю на него.

— Ты поймёшь. Особенно когда приступишь к составлению собственного бестиария. Поверьте, собственное отражение, это самое последнее что ты будешь боятся после, того как узнаешь какие твари там — он указывает на зеркало маленьким пальчиком — водятся и насколько жесток тот мир.

Он максимально искренне улыбнулся. Торчащие усы поднялись немного вверх.

— Не понял. — Честно признаюсь.

— Её вытеснят другие фобии. — Поясняет он.

— Ха! Успокоил.

По-новому смотрю на Зеркало. Оторопь не проходит, и желание свалить от сюда не пропадает. Но возможность избавиться от страхов, которые я с самого детства никак не могу побороть, манит. Хоть и таким извращённым методом.

Смотрю на своё отражение и в кое-то веки не залипаю. Да все верно. У меня немного не стандартная спектрофобия. Я боюсь собственного отражения. Точнее, что отражение начнёт делать движения, которых не делаю я, как тогда в детстве.

Обычно боязнь отражающих поверхностей связанно с внешними недостатками человека. У меня их нет, ну по крайней мере они меня не заботят. Я боюсь, что отражение оживёт. Из-за этого и залипаю, смотря на себя в зеркале. Замираю без движения, напрягаясь всем телом до зубной боли. И начинаю высматривать чтоб моё отражение не начало двигаться.