Зенит
Шрифт:
— Слушаю? — тут же поджал хвост оборотень, отлично понимая, что избыток ласки в голосе ведьмы до добра не доведет. Разве что до облысения.
— А работать мне когда?
— Эммм…
— Мне завтра на службу. Так что — после пяти. Если ничего форс-мажорного не случится.
— А что у тебя по плану?
— Обход территории.
— Понятно. Хорошо… мы будем после пяти. Думаешь, будет не слишком поздно?
— Уверена.
— Почему?
— Потому что ритуал проводят на полнолуние.
— А-а…
Кирилл чуть успокоился, и бы повод. До полнолуния была еще неделя.
И тут же всполошился.
— А девушки? Их же могут и раньше обработать?!
— Их даже могли уже обработать. И что?
— Ну…
— Сделать-то мы уже ничего не сможем. Кого-то перехватили, кого-то не смогли…
Кирилл чертыхнулся.
— Как-то все это… не позитивно.
— А ты убеждай себя в позитиве, можешь перед зеркалом встать и поулыбаться.
— ЫЫЫ, — сказал в трубку оборотень. Наверное, этот звук должен был изобразить улыбку.
— Вот видишь, начало уже положено. Расслабься, сопряги свои чакры с космосом, напряги Кундалини, почеши Махабхарату…*
*- автор немного в материале и знает, что нет чакры 'Махабхарата'. Ирина — не в материале и берет первые попавшиеся индийские (хорошо — не индейские) названия. Прим. авт.
— Гррррр.
— Поняла. И свяжись с начальством.
Телефон жалобно пискнул и отключился. Ирина посмотрела на кота.
— А вот теперь спать, да, Сим? Лучшее снотворное для ведьмы — испорченная другому человеку ночь.
— Мурррр, — сказал кот и отправился на подушку.
Кто там, кому и чего портил, его не волновало. А подушка — маленькая. Займет ее человек — и что останется коту? Надо поторопиться.
***
С утра Ирина отправилась на обод территории.
Настроение было замечательное, птицы пели, гадкие бумаги были заполнены, до следующей встречи с ними еще было много времени…
Рапорт начальству был написан. Соображения по пропавшим девушкам были изложены начальству, оставалось ждать решения. Увы — не Ивана Петровича. Вышестоящего начальства. Его над участковым мно-ого…
Мороженое?
Даешь мороженое!
Дома все равно не получится его съесть, там водится один наглый котяра. А ему — нельзя.
— Мне, пожалуйста, вот это. Шоколадное, в шоколаде. И с орешками…
— Есть еще с вишневым сиропом.
— В смысле?
— Все вами перечисленное, а внутри — вишневый сироп. Кисленький такой…
— Давайте.
Получив лакомство, Ирина устроилась неподалеку на скамеечке. А чего с ним бегать? Только обляпаешься… нет уж.
Пять минут счастья, тихо посидеть и съесть мороженое, а потом топать дальше. Но уйти Ирина не успела, к лотку подошла семья из трех человек.
Девушка вгляделась — и едва не засвистела. Ну не фига себе расклад?
Такого она и не ждала.
Мужчина лет сорока выглядел неплохо. Немного усталым, словно недавно от болезни оправился, но — домашним, обихоженным, холеным. Видно, что за ним ухаживают, что он при заботливой жене…
Жена так и светилась от счастья, держа своего благоверного под локоток.
Сын висел на отце с другой стороны и выпрашивал мороженое.
И, ей-ей, Ирина их знала.
Ведьма прищурилась на женщину, и через пару секунд та почувствовала взгляд, обернулась, увидела Ирину…
— Боренька, ты с Костиком пока тут разберись. Мне — фруктовый лед, хорошо? Я только ремешок поправлю…
И направилась к скамеечке.
— Добрый день, Ирина Петровна.
— Здравствуйте, Лида. Как у вас дела?
— Ой! Замечательно!
— Тьфу-тьфу, не сглазить, — на полном серьезе постучала по скамейке ведьма.
— Не то слово! — Лида поспешно повторила ее жест. — Вы знаете, с того дня… вы тогда Борю забрали, а вернулся он — шелковый.
— Неужели?
— Один раз выпить попробовал… я скорую тогда вызвала. У него такой припадок был, едва инфаркт не случился!
— С ума сойти!
Ирина себя виноватой не чувствовала.
Именно она прибежала на помощь.
Именно она прокляла тупое пьяное животное (человеком ЭТО назвать было нельзя, особенно в тот момент). И считала, что поступила правильно.
В качестве проклятия Боря получил самые свои жуткие страхи.
Выпьешь?
Приснится. Обязательно.
Хоть ты мычи, хоть кричи, хоть рюмку понюхай, хоть валерьянки хлобыстни… на спирту?
Все. Ты попал на сеанс персональных кошмаров.
В обезьяннике ему выпить не дали, оно и понятно. А дома решил мужик разойтись. И едва не помер. Оно и понятно, у каждого есть свой страх. Самый-самый…
И если с ним столкнуться…
Кто-то боится мышей, кто-то утонуть, кто-то Вия, кто-то собак… не стоит над этим смеяться, потому что страх есть у всех. И психика может не выдержать.
Боря понял, что второго раза, видимо, не будет.
— Ага, его забрали, — продолжала рассказывать Лида. — Уж что с ним в больнице делали — не знаю, а только он там и закодировался. И торпеду какую-то вшил, для верности. Теперь вообще ни-ни.
— Как здорово!
— Свекровка рада и счастлива, меня, конечно, пилит, но уже так, без… эммм…
— Фанатизма? — подсказала Ирина.
— Ага, без него, — охотно согласилась Лида.
— Я за вас рада.
— А уж как Костик-то рад! Отец теперь все вечера с ним… не поверите, он и болеть меньше стал.
Ага, не поверю.
В счастливой семье и не такое бывает. Смертельно больные — и те выздоравливают…
— Лидок, держи. Твой лед.
— Спасибо, Боречка.
— Что ремешок? Починить не надо?