Зенит
Шрифт:
— Но я знаю, даже рак…
— А о цене ты знаешь?
Ирина только вздохнула.
Ну да, все имеет свою цену. И спася человека от рака, заплатишь своими силами, своей жизнью… не нравится?
А часто так и бывает. Год на год пойдет в размен.
Иногда больше, иногда меньше. Обычно, если из корысти, то отдаешь больше, если по доброй воле — меньше.
Так, к примеру.
Есть у тебя муж. Богатый, старый, и с его смертью ты многое теряешь. Разбивает его инсульт, и начинаешь ты его выхаживать. Из выгоды, просто потому, что живой он — полезнее. Он-то выправляется, а вот ты…
Или болячка какая привяжется, или еще что. Но годы жизни уйдут.
Или есть у тебя любимый человек. Падает он с тем же инсультом, а ты-то без него и жизни не мыслишь. И начинаешь его выхаживать.
И выходила, и справилась, но… все равно потом упадешь сама. Словно от ноши непосильной избавилась. Словно слишком много подняла и приняла.
Может, годы жизни у тебя и не убавятся. Но здоровье точно восстанавливать придется. Фактически, ты берешь чужую болезнь и на себя, а разделенное на двоих — не раздавит. Вместе вы справитесь.
Не все так можно принять, от старости, от верной смерти так не лечат, но многое, очень многое.
Есть и те болезни, которые ни одна магия не вылечит. Как правило — те, которые требуют оперативного вмешательства, или те, которые поражают мозг.
Тут уж делись, не делись, не поможешь. И ни одна ведьма не поможет, разве что замедлит течение болезни. Время даст. Кстати…
— А время потянуть?
— Можно и так.
— Это может быть ради другого человека?
— Может.
— Блин!
Ирина села, где стояла. Погладила Сима, который не растерялся и тут же прыгнул к ней на колени.
— Это что-то меняет?
— Меняет, конечно, — Ирина действительно задумалась. — Если ради себя — это одно. А если ради кого-то близкого, так совсем другая окраска получается.
— Почему? Люди же погибли и в том, и в другом случае. И силу у людей потянули, и на ведьм охотились…
Ирина опустила глаза.
— А кто без греха? Я помню, как бабушка умерла, как дед уходил… если б я могла — я бы все сделала, лишь бы они со мной остались.
— А они бы на это согласились?
— Нет. Никогда.
— Вот тебе и ответ, ведьмочка. Есть пределы, за которые переходить не надо, иначе втрое заплатишь.
— Чем? Если я вылечу родных?
— А тем… был у меня в практике такой случай. Не у меня, у подруги, она как раз лечила. Пришли к ней мать и сын. Молодой совсем парень, а в голове пятно, и растет оно быстро. Подруга как есть поглядела, и честно сказала — лучше его отпустить. Легко уйдет, легко родится вновь, хорошую жизнь проживет. Целители такое чувствуют.
— Мать не согласилась?
— Предложила что подруга захочет, лишь бы ее сын живым остался.
— И что получилось?
— Плохо получилось. Нельзя ведьме такое говорить, не стоит. С нас ведь тоже берут свое…
Ирина кивнула.
Да, закон равновесия. За все, за все в этом мире надо платить. Вознаграждается равно и зло, и добро, не всегда быстро, но пропорционально содеянному. И с ведьмы за сделанное тоже возьмут свою плату. Так вот, вылечишь Чикатило, а убивать он не перестанет. И все смерти на тебе повиснут, все горе, все отчаяние… лучше не лечить.
Ирина это только начинала осознавать.
— И что было с парнем?
— И с ним, и с его матерью. У той часть жизни откусили. А парень вылечился, но запил в черную голову.
Ирина представила это и поежилась.
— Кошмар! А иначе никак нельзя было?
— Нет. Это уже не лечить, это дорогу менять… с таким не всякий справится. Считай, человека за руку с его судьбы разворачивать — ты мне поверь, тяжелее только мертвых поднимать. И то — не всегда и не всех.
— А может этот ритуал менять дорогу? Или снимать последствия?
— Такого и боги не могут.
— Но если есть возможность… если есть слова, есть и действия, разве нет?
Пожилая ведьма задумалась.
— Ты хочешь сказать, кто-то попробует поменять свою или чужую судьбу?
— А почему нет?
— Не получится ничего, вот и все. Хотя…
Наставница задумалась. Ирина не мешала ей, гладя кота и думая о своем. Наконец, наставница на что-то решилась.
— Ты слушала о вёльвах?
— Прорицательницы? — с трудом вспомнила скандинавскую мифологию Ирина.
— Вёльвы, пифии… у каждого народа были свои видящие. Чтобы менять грядущее — надо его видеть. Не просто видеть — выбрать лучшую из дорог. Сейчас тоже есть видящие, но абы с кем они связываться не станут.
— А в Кораблике?
— Кораблик… при мне в городе таких не было, я бы знала.
— Хм. Считаем? Сначала надо увидеть. Потом попробовать поменять судьбу, потом посмотреть, и если не получилось — еще раз менять?
— Даже не гадай. Не поможет. Если не знаешь точно, какой ритуал проводился, никогда не поймешь для чего и кто нужен. Жертвоприношения могут быть по самым разным поводам. И молодость себе продлять тоже. Про графиню Батори слышала?
— Да.
— Там то же самое было. В те времена жизнь была дешевой…
— Гадость.
— Стоит ли прикрываться красивыми словами? Сколько баб сейчас все отдадут за молодость и красоту?
— Много.
— Так что не гадай. Разберись, какой ритуал проводился, тогда поймешь и все остальное…
— Было б это так просто!
Наставница развела руками.
— Жертвоприношения могут проводиться по самым разным поводам. Узнаешь зачем — узнаешь и кто, и что, и как…
— Да уж! Узнаешь!