Зенит
Шрифт:
Донесли раненых.
Погрузили всех — и поехали в город.
А на месте происшествия осталась следственно-оперативная группа. Им работы теперь до утра, как бы не до следующего вечера. Пока всех осмотришь, опишешь, пока с прошлым жертвоприношением разберешься…
Да, дела…
***
Кирилл тоже отправился в больницу. И как сопровождающий, и досталось ему от вампира. Мог бы остаться на поляне, но — лучше поехать. И по состоянию здоровья, и за Ирину тревожно. Раны, конечно, заживут, но по ощущениям оборотня, у него была сломана пара костей, и их надо было правильно сложить. Хромать не хотелось.
Да и обезболивающее не помешает. Анальгин оборотня просто не возьмет, а достаточно сильнодействующие анальгетики у нас только по рецепту. Берегут популяцию наркоманов, понимаешь. Боятся, что бедолаги до смерти наширяются.
В больницу ехал и Кравцов. И его дочка, которой на скорую руку скормили полфлакона феназепама. Как уж он оказался у одного из бойцов?
Но нашелся, и ошалевший от рева и воплей мужчина попросту скормил его девицам. Детям такое, все же, не рекомендуется…
Детей отправляли в больницу.
Обычную, детскую областную. Судя по всему, там сегодня будет аншлаг.
Нет-нет, физически они не пострадали… почти.
Сила Бога, что вы хотите. Ирина столько через себя пропустила, что хватило и на психическое восстановление — и на физическое. Массовое исцеление святым духом, ага…
Кирилл подумал, что за детей, конечно, надо порадоваться. Но…
А дальше что с ними будет? Тот же интернат?
Даже если в другие переведут… сила способна исцелить. Вернуть разум и физическое здоровье. А жизненный опыт добавить?
Нет?
То-то и оно, что нет.
А интернаты — это микрокосм, вполне сложившийся, со своей системой, структурой, взаимоотношениями… далеко не всегда хорошими и добрыми, ох, не всегда. Здоровые-то дети не могут там прижиться и найти свое место. Здоровые, умненькие, социализированные…
И отдавать туда этих детей?
Надо бы позвонить, пусть митрополит лично займется. С него за сегодняшнее причитается.
Не деньгами, но… что ему — сложно будет? Спустит указание вниз, священники перешерстят свою паству, они-то хорошо знают, в какой семье таким детям будет хорошо. Сейчас это дети без отклонений, просто, говоря латынью, 'tabula rasa', чистая доска, чистый лист. Их же всему надо будет учить с азов, некоторых, наверняка и туалетом пользоваться — тоже.
Кирилл посмотрел на Ирину.
Вот так.
Без слов, без красивых жестов….
Могла она воззвать к Стрибогу? Могла. И получить что-то для себя, и капище открыть, и…
Злоумышленники ведь так и хотели поступить. А Ирина просто искала куда сбросить силу — и отдала ее самым беззащитным. За такое в любой религии полагается мощный профит… только вот ведьма о нем наверняка не думала.
Есть сила, есть те, кому можно помочь… Кирилл готов был поспорить, что Ирина так не думала, но… ощущала, что ли? На уровне инстинкта?
Там, на поляне, он все же посмотрел, кого они убили.
Один мужчина был ему незнаком.
А вот второй…
Алексей.
Да-да, тот самый, к которому Кирилл еще приревновал ведьму. Вот он и был в плаще. А вот кто второй?
Ладно, потом он еще все узнает. А сейчас разобраться бы со своим здоровьем, с ведьмой, со своими людьми…
Стрибог, видимо, отличался незаурядным чувством юмора. Увидев, что творится в непосредственной близости от капища, он 'дал доступ'. Видимо, понял, что проще дать, чем объяснить. Пусть уж люди один раз все сделают и уберутся, чем потом их гонять, не пускать…
М-да…
Пострадавших пришлось грузить в автобусы и доставлять автобусами. Скорая помощь не справлялась.
Эксперты хватались за головы.
Капище какое-то, обряды… сатанистов — не?
Гадость какая-то…
Так что ехал оборотень в больницу, сидел на заднем сиденье в автобусе, держал на коленях ведьму…
— Кир!
Кравцов. А никуда не денешься — всех везли в одном автобусе.
— Чего? — откликнулся Кирилл.
— Как думаешь, остальные наши где?
— Знать бы. Надеюсь, выйдут, ничего с ними не случится…
— Стрибог?
— Мне бы подумать, а не лезть напролом. Христиане, на капище… спасибо, живы остались.
Кравцов нахмурился.
— Ритка, давай, колись. Тебе что обещали?
Маргарита, сидящая рядом с отцом, поежилась.
— Я…
— Маргарита, вы расскажите, ладно? Нам знать надо, все равно ведь пока едем, время есть, — попросил Кирилл. И поморщился от боли в ребрах. Маргарита кивнула.
— Виталий мне обещал деньги. Сказал, что выплатит полмиллиона.
— Хм… нескромно. А за что?
— За то, что я поучаствую в оргии. Я же девушка, вот…
— И ты согласилась?! — рыкнул Кравцов.
Маргарита посмотрела на отца так, что Кирилл внутренне фыркнул. Кажется, бунт начинается?
— Бегом побежала! И еще побегу! Надоели вы мне со своими церквями так, что слышать тошно! Я домой не вернусь, ясно? И вообще… даешь сатанизм!
Закатить дочке оплеуху Кравцову не дали только переломы.
— Стерва!
— Плевать, — оскалилась Маргарита.
— В следующий раз плюйте осторожнее, — посоветовал Кирилл. — Мне точно известно, что вас собирались попросту убить.
Девушка поджала губы.
— Вина была бы на моем отце. Даже не на убийцах. Он меня подтолкнул.
Спорить было сложно. Но очень хотелось.
— Я с тобой еще поговорю, — пообещал Кравцов.
Маргарита фыркнула.
Приступ сентиментальности прошел, и она опять готова была огрызаться и драться. В том числе — за свою свободу.
— Слова больше не скажу.
— В обмен на? — прищурился Кирилл.
— На свободу.
— Нужна вам та свобода без денег?
Маргарита фыркнула еще раз.