Зеркала
Шрифт:
– А самому не хочется?
– Я, Дим, через это проходил. Высоко взлетаешь – сильно падаешь. За удовольствия надо платить. Будешь «болеть», и работа, и друзья побоку, как больной ходишь и причитаешь: «Я сошёл с ума, я сошёл с ума. Мне нужна она, мне нужна она…» Не, спасибо, я потра*ался и занимаюсь делами – всё чётко.
Телефон вывел на экран напоминалку: «Марина, “Марьина роща”, 9 вечера».
– Надо ехать, Алекс, в душ, костюм надеть. Чёрт его знает, как наденешь костюм, всё чётко, а как в футболке выйдешь, могут не зайти.
– А ты думал, наш народ мужчину в костюме воспринимает как начальника. Начальник сказал нагнуться, значит, нагнуться.
Алекс заржал и щелчком пальца отбросил окурок точно в урну.
– Это же надо пробухать всё, даже на такси не осталось!
Алекс чиркал зажигалкой, одновременно вертелся то туда, то сюда, всё не мог поймать такую сторону, чтобы ветер не задувал пламя.
– Ты же сам говорил, что штукарь ещё есть!
– Где-то посеял его, выпал, сука, из кармана! – Алекс снова поёжился.
– Потопали к тебе, минут за 30 дойдём! – поторопил его я. Мы оба были при параде, а вы знаете, что парады в феврале, в Москве, делают только безумные люди на велосипедах, называя это велопробегами. В общем, мы отмечали мою днюху в «Джипси» по полной, хорошо карты с собой не взяли, а только нал.
Алекс ещё раз оценивающе посмотрел на мою машину и снова на меня.
– Нет, нет, бухой я не поеду, пошли! – и призывно махнул ему в направлении станции метро «Полянка».
– Давай тогда вискарь возьмём, хоть согреемся!
Я достал из багажника его презент мне, бутылку «Чиваса», щёлкнул замок, и мы отправились в путь.
– Если бы ты, друг, не тупил, мы бы сейчас грелись на тех сочных малышках, Кате и как там её?
– Альбине, – помог я Алексу. – Если бы ты, Алекс, непрерывно их не угощал, мы бы точно сейчас грелись в такси. – Я открутил пробку и сделал глоток. «У-а-а-а-ах!» Тепло прокатилось вниз, от этого даже можно было бы получить лёгкий оргазм на февральском ветру, если бы его сразу не убивал горький вкус сильного алкоголя.
– Эта Альбина похожа на рыбу.
– Да ладно тебе, фигура-то огонь! – Алекс взял бутылку у меня и приложился сам, торопливо вытер губы, чтобы не обветрить.
– Она похожа на русалку с такими губищами. Помнишь в мультике? «Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королём!»
– Да, да. Точно, братан! – Он усмехнулся, а алкоголь, получив новый оборот в моей крови, продолжил развивать мою словоохотливость.
– Кстати, Алекс, а вот если бы ты был на необитаемом острове и из баб там были бы только русалки двух типов: рыбий верх, но женский низ, или женский верх, но рыбий низ? А? Что бы ты выбрал, чтобы утешиться?
– Конечно, женский зад! Хотя… рыбий верх… Б-р-р-р-р… Чё за ересь вообще, Димон?
Мне стало весело. Три снегоуборочные машины, как три толстых подружки, в ряд «патрулирующие» парк в напрасных поисках приключений на свои объёмные зады, чинно прогудели мимо нас.
– Давай, давай, Алекс, выбирай рыбий верх! Задом будешь пользоваться, и хрен тебе что верх скажет. Ой, я сегодня уст-а-а-а-ла… Будет рот открывать, а звука нет. Кстати, их верх, наверное, ведь надо постоянно в воду окунать, жабрами. – Тут уже я задумался.
Алекс усмехнулся.
– Вообще русалки – неправильное название, дословно они назывались морские девы, короче, бабы. А баба всегда найдёт, как вынести мозг, поверь, даже с рыбьим верхом!
– Не понимаю, как можно полезть за ней в воду. Чем они заманивали мужиков – грудью, что ли, одной, но не чешуёй ведь?
– Мы ж не знаем, Димон, как было на самом деле, а не в сказках. Чары типа, волшебство. У любой бабы это есть. Вот ты такой весь морской волк, одной рукой нагибаешь кита, а другой Нептуна, а тут тебе хлоп, пропели, какой ты весь сладкий, мяу-мяу. И всё, готов, побежал, поплыл куда надо. Так всегда было, брат, и будет. Эти русалки в любой тёлке живут, надо им только найти того, кому в карту попадут. И всё, охмурила, опутала и утащила. Поэтому не забывай их поворачивать задом к себе почаще, в таком положении охмурить не получится, и волшебство их обещаний неземного блаженства заканчивается с твоим оргазмом. А ещё лучше несколько русалок. Знаешь, клин клином вышибают, чародейство на чародейство, и в итоге ты с трезвой головой и на своём корабле, а не на дне. Блин, мобила разрядилась. Погнали, че стоим?!
Мы торопливо двинулись вверх по холодной пустой улице.
Телефон гуднул. Это уже признак взросления, однако: виброрежим стал самым любимым.
«Прости, может быть, ещё рано, но я уже села в такси».
«Нормально. Если что, чуть подождёшь внизу. Я спущусь».
«Ок».
Так-так, презики в тумбочке… четыре штуки мало, где пачка ещё, вот, надо открыть сразу. Дурацкая упаковка. Смазка.
– Котик, давай вставай, жирдяй!
Я тормошил развалившегося в традиционной позе, кверху пузом, на покрывале кровати кота.
Этот увалень однажды во время жёсткой кульминации и кричавшей у меня вовсю привязанной девицы умудрился захрапеть, устроившись на самом краю постели.
– К нам снова гостья, готовься!
Кот недовольно зыркнул на меня, повалился боком с кровати, но в последний момент, как экстремал раскрывает свой парашют возле самой земли, выставил лапы и приземлился прямо на них.
Рубашка. Чёрт, чуть помята. Костюм норм. Одеколон. Есть. Расчёска.
Всё равно я немного волнуюсь. Я не могу это никак преодолеть до конца, хотя я знаю, как всё будет. Даже разговоры иногда одни и те же.
Туфли. Блин. Где губка?
«Я внизу)»
«Три минуты».
Так, так, так. Всё вроде, вниз. В подъезде у нас интересный орнамент плитки, похожий на большие синие кресты. Как обычно, пошучу, когда зайдём.
«Видишь кресты в подъезде? Охранные амулеты для храбрых девушек».