Зеркалисье
Шрифт:
Алекс вытирает пот, у него трясутся руки. Вот оно – Изменение. Всё движется и скоро новое врежется в знакомую нам систему как острый нож, или как потерявший управление поезд. Алекс не обращает внимания, как поезд останавливается и гаснет свет. Он полностью погружен в свои мысли. В вагоне паника. Люди пытаются позвонить в службу спасения по телефону, но кажется, что у всех заглючила техника. Свет начинает моргать. Какой-то голос звучит на фоне паники.
Алекс теряет связь с реальностью. Клоуны, тени, изменения, новый миропорядок. Он не понимает, что из этого он видит впервые, а что видел пять лет назад. Он вспоминает Риту. Ему становится страшно. Он потерял её. Её слова: «Прости, ты не здоров. Ты должен лечиться. Всё это нереально».
Алекса будто бьёт током. Он весь дрожит. Тремор не даёт ему расстегнуть молнию на рюкзаке. Всё же он добирается до банки с таблетками и закидывает горсть. Усилие, и он перестает слышать звуки. Всё расплывается. Алекс засыпает. Всё перестало иметь значение. Всё погружается в пустоту. Пустота наполняет его и поглощает все мысли.
В последний миг он слышит голос, как будто робота, но не такой техничный. Звук голоса как будто наэлектризован. Алекс разбирает несколько слов и, кажется, цифр. «Несовершенство стало нашим идеалом» – единственное, что он разобрал. Это на мгновение заставляет его сконцентрироваться, но транквилизатор полностью растворяется в его крови, и Алекс отрубается…
2. Коридоры
Бесконечные повороты и тупики. Это было похоже на бесконечный лабиринт. Если посмотреть вверх, то можно увидеть лишь черную тьму. И пол тоже не отражал света, так что казалось, что его и вовсе нет. Стены были, похоже, из серого кирпича. Он был сухой наощупь. Тишина давящая и пугающая. Звук шагов казался глухим и далёким. Похоже, прошла целая вечность. Или он здесь недавно. Здесь время не имеет значение. Равно как и логика. Попытки понять, что это за место не имеют смысла. Ясно одно – здесь очень пусто. И эта пустота как бы является отражением пустоты внутри идущего. Он не может вспомнить своего имени. Не может вспомнить кто он. Трещины ползут по стенам. Из них просачиваются звуки и свет.
Алекс чувствует какое-то движение. Ему холодно. Кто-то тащит Алекса по темному тоннелю. Здесь пахнет сыростью, кровью и смертью. Он чувствует опасность. Инстинкты самосохранения обостряют его восприятие. Попытка заговорить – получилось что-то вроде мычания. Слюна стекает по подбородку. Всплеск адреналина вызвал судорогу и хаотичное подёргивание конечностей. Но лекарство достаточно мощное, а доза немаленькая, и мягкая пелена снова застилает взор.
Коридоры. Стены из серого камня, но пол теперь из древесины. Скрип половиц отражается эхом по лабиринту. По бокам можно увидеть рамы, как для картин. Они пустые. Крайне редко можно встретить дверь, но за ней такая же стена. Потолок вдруг обнаруживает себя. Он покрыт треснувшей штукатуркой. Всё вокруг начинает пульсировать. Чувство тревоги нарастает. Оно синхронно движению лабиринта. Впереди тупик, но путь преграждает не стена. Это что-то вроде мембраны. Она то ли из латекса, то ли из тонкой кожи. Он понимает, что нужно вырваться из этого места. Реальность не здесь. Нужно прорвать эту пленку.
Хлопок… Всё заливает волнистый свет. Алекс видит лампы на потолке. Они медленно движутся сверху вниз. Он понимает, что его кто-то тащит.
– Кто… Кто ты нахрен такой? Что тебе надо?
– …
– …
Станция метро пуста. Ни пассажиров, ни персонала. Табло часов показывает случайные цифры. На стене красуется свежее граффити – какие-то глаза и щупальца, всё в фиолетовых и красных тонах на фоне белой стены. Причудливые буквы складываются в слова.
– Ты можешь это прочесть?
– …
– Кажется, это латынь.
– …
Некоторые слова сложно разобрать из-за их слияния с рисунком. Но можно прочесть «mutatio», «desperandum» и какие-то символы, похожие и на цифры, и на буквы одновременно.
– Что за чертовщина?
– …
В другом конце станции слышен шорох. Фигура в капюшоне медленно, но уверенно приближается. Свет начинает моргать.
3. Враг
Говорят, королей узнают по их врагам. Тот враг, с которым столкнулись Алекс и Джаретт оказался очень могущественным. Его намерения до конца необъяснимы, а средства, которыми он пользуется, столь многообразны, что в своей виртуозной манере манипулирования событиями, этот Враг сравним с пауком, держащим сотни и тысячи нитей.
Туман окончательно рассеивался. Мышлению возвращалась ясность. Алекс оглядел квартиру, в которой находился. Он увидел… Его внезапный спутник выглядел словно…
– Послушай. Что вообще происходит?
– …
– Там в метро, мне показалось, что ты с кем-то разговаривал.
–…
– И это граффити… Я уже видел подобное раньше.
– …
В голове промелькнула опасная мысль: «В твоём сердце чудовища, мой маленький король». Где? Где он уже это слышал? Привкус крови на губах напомнил ему страшные картины из прошлого. Или этого всего не было? Алекс заметил, что цвета необычно ярки. Он знал, что это означает – таблетки. Срочно нужно принять лекарство. Карманы, рюкзак. Чёрт. Их нигде нет.
– Послушай. Как ты сказал, тебя зовут? У тебя случайно нет… как бы это сказать… Успокоительного?
– …
Мысли набирали оборот. В разум Алекса как будто проникло что-то чужеродное. Или это всегда жило в нем? Где их Враг? Внутри или снаружи?..
4. Прибытие
Мы прибыли в этот мир, населённый столь необычными существами, именующими себя людьми, не так давно относительно их появления на этой планете, если считать их теории верными (а они сами не уверены в правдивости этих теорий, к слову, мнение о происхождении и появлении человечества во временных промежутках колеблется от нескольких тысяч лет до миллионов лет тому назад), то наше появление здесь произошло под конец их безумной истории. Что ж, настал конец их раздробленности и разобщенности. Пришла пора объединения.
Меня зовут Джо. Моя история начинается там, где закончилась моя прошлая жизнь. Тот день изменил её навсегда яркой жёлтой чертой отделяя время, проведенное подростком в обычной подростковой жизни – учёба, гулянки и снова учёба, от того, что случилось после того вечера.
Итак, то был летний тёплый вечер. Я с четырьмя друзьями-подростками прогуливался мимо стадиона около парка.
– Майк, поделись выпивкой, не жадничай! – то ли умоляющим, то ли повелительным тоном протянула Джоди.