Чтение онлайн

Юлька снова отвернулась к зеркалу, чтобы не выдать своего интереса. Но краем глаза все же продолжала следить за тем, как Палаткин отодвигает в сторону кроссовки и осенние туфли. К сожалению, на этот раз он заранее приготовился к ее приходу: пара шлепок, опять же, мужских, но приемлемого размера, стояла третьей с краю, и Юле не удалось заметить, исчезла ли с полки красная женская тапочка с мелкими синими цветочками. Зато теперь демонстрировать принесенные с собой лодочки было бы просто неудобно. Она быстро убрала полиэтиленовый пакет под вешалку и всунула ноги в шлепки омерзительного коричневого цвета. Кроме всего прочего, у шлепок оказалась массажная подошва. И Юля, почувствовав, как короткие резиновые «пальчики» рьяно принялись щекотать ее пятки, с тоской подумала о том, что красная тапочка не стоила этих мучений… «А, в общем-то, и правда, какое мне дело? — размышляла она, продвигаясь вслед за Сергеем на кухню лилипутскими шагами и опасаясь сильно давить на подошву. — Естественно, у него есть женщина, и наверняка не одна… Я просто не вправе ни на что рассчитывать. С самого начала это была просто игра в любовь, и ничего больше…»

— Ну что, как планировалось, организуем маленький фуршет, без всяких там жареных куриц и осетров под соусом? — Палаткин остановился в дверях и широким жестом указал на заваленный всевозможными баночками и коробками кухонный стол.

Юля дошаркала до табуретки, села и только потом взяла в руки первую попавшуюся жестянку. С бумажной этикетки хищно улыбалась какая-то рыба, по виду страшно напоминающая пиранью, но надпись гласила, что это макрель в грибном соусе.

— И как ты все это собираешься подать? — она кивнула на стол.

— Ну, это уже твое дело. Ты сегодня здесь хозяйка, ты — владелица кухни, так что придумывай, а я буду ассистировать.

— Хорошо… Тогда для начала посмотрим, что это за селедка…

Юля потянула за колечко, жестяная крышка легко отогнулась, и капли жирного красного соуса остались у нее на пальцах. Кусочки филе плавали довольно глубоко, и соусная гладь угрожающе колыхнулась, готовясь выплеснуться на белую кружевную блузку.

— У тебя есть какой-нибудь фартук? — спросила она, отставив в сторону руку с измазанными соусом пальцами и держа открытую банку в другой. Палаткин растерянно пожал плечами, а потом, не говоря ни слова, бросился из кухни. Вернулся он с темно-синей мужской рубашкой.

— На, надень сверху… Это не фартук, конечно, но все-таки лучше, чем ничего.

Юля поставила банку на стол, сполоснула руки и послушно накинула рубаху, не застегивая ее на пуговицы. Рубашка доставала ей почти до колен, она была новенькой, тщательно отглаженной и не пахла ничем, кроме свежести и чистоты. Но Юле вдруг показалось, что она узнает легкий аромат мужской туалетной воды, сигарет и еще запах кожи Сергея, едва уловимый и влекущий… Она быстро отвернулась к рабочему столу и начала выкладывать кусочки филе на тарелку. Палаткин продолжал стоять в дверях, одной рукой упираясь в косяк.

— Юля, — вдруг спросил он негромко, — ты не очень сердишься на меня за этот вечер?

— Нет, — ответила она, не оборачиваясь, — просто все немного странно… Когда мы начинали эту авантюру, я планировала «поразить» только свой экономический отдел, а теперь в игру оказались втянутыми совершенно посторонние люди.

— Ты расстроена?

— Я же говорю: нет… Так, наверное, будет даже лучше…

Сергей кивнул головой, соглашаясь неизвестно с чем, скорее всего, со своими собственными мыслями, а потом задумчиво, взвешивая каждое слово, произнес:

— Юля, я хочу тебе сказать…

— …Да, так будет лучше, — продолжила было она, но остановилась. — Я тебя перебила?

— Нет-нет… И почему так будет лучше?

Юлька вытащила из банки последний кусочек, отложила вилку на край тарелки и повернулась. В глаза Сергею она смотреть избегала, поэтому, поднеся близко к лицу собственные ногти, начала выискивать невидимые дефекты в маникюре. Яркое дневное солнце, пробивающееся сквозь шторы, золотило ее щеку и заставляло слегка вздрагивать ресницы.

— Дело в том, что один из приглашенных — мой бывший мужчина. Как раз тот, из-за которого я и вляпалась во всю эту историю… Нет, я не пыталась что-то ему доказать, да и сейчас не пытаюсь. Просто, раз уж так получилось, пусть он увидит, что я счастлива…

— Как я понимаю, это муж той самой актриски? — Сергей отлепился от косяка и засунул обе руки в карманы джинсов.

— Он ей пока не муж…

— Ну, это не важно… Значит, он?

— Да, — откликнулась Юлька тихо, продолжая усиленно изучать ноготь безымянного пальца.

— Ну что ж, — Палаткин качнулся с пяток на носки, — нормальный мужик, производит вполне приятное впечатление. Кроме того, он просто классически красив… Жаль только, что он заставляет тебя мучиться.

— Я уже не мучаюсь… Ты знаешь, я поняла, что уже никогда не буду любить его, что все это кончилось, все в прошедшем времени…

— Да какая разница? — Сергей пожал плечами и улыбнулся. — В прошедшем, в настоящем… Главное, что ты страдала из-за него, и этого достаточно, чтобы он перестал внушать мне симпатию… Ты ведь теперь моя верная боевая подружка, правда?

Последняя фраза, видимо, призвана была спасти положение, слишком уж откровенно, слишком искренне прозвучало это: «ты ведь страдала из-за него». Юля отвернулась, пытаясь скрыть улыбку. Ей почему-то очень понравилось и то, что Сергей явно разозлился при упоминании о Юрии, и то, что он скрыл свою обиду под маской напускного равнодушия.

— Да, я твоя верная боевая подружка, причем преисполненная благодарности, — проговорила она, доставая разделочную доску и начиная нарезать хлеб маленькими квадратными ломтиками. — А о чем ты начал говорить, когда я тебя перебила?

— Да я уже не помню, — отмахнулся Палаткин. — Командуй, что мне делать, хозяюшка. Я готов к труду!..

Минут через пять они, уже прочно и основательно сработавшиеся, стояли плечом к плечу возле кухонного стола и готовили закуски для фуршета. Точнее, Юлькино плечо то и дело соприкасалось с локтем Сергея, и каждый раз она замирала, пытаясь сохранить в памяти теплоту его кожи. Палаткин негромко мурлыкал себе под нос какую-то до боли знакомую классическую мелодию. Юля попробовала вспомнить, что это такое, но быстро оставила попытки. Ей нравилось стоять просто так, ощущать его почти домашнюю близость, касаться рукавом и не думать ни о чем, кроме твердых зеленых оливок, которые нужно нанизать на шпажки максимально аккуратно…