Чтение онлайн

Паллисер всю дорогу чувствовал запах комиссионных. Но в дорогу его позвало окончание записки.

Это последнее замечание о Медузе пробудило любопытство Филипа. Человек, написавший записку — некто мсье Август Линц, — очевидно, знал о его нынешнем заказе. Оставалось только гадать, откуда ему это было известно, поскольку сам Паллисер ни разу не встречался со своим клиентом. Но если Линц действительно владел информацией о местонахождении «Медузы» — старинного зеркала, которое Паллисер искал, — то полученные сведения вполне окупили бы все неудобства полета.

Риго приподнял руку над плечом пилота и указал на вершину хребта, где среди старых высоких дубов виднелся мрачный замок. Филип насчитал пять фигурных башен, возвышавшихся над могучими стенами. День угасал, и в узких окнах то там, то здесь зажигался свет.

Замок с трех сторон окружал пересохший ров, похожий на разверстую могилу. Четвертая стена располагалась у отвесного обрыва, под которым далеко внизу протекала река. Даже издали и с такой высоты Филип заметил, что здание старше многих известных замков. Оно совершенно не походило на вычурный торт для какой-нибудь королевской фаворитки. Это была крепость, построенная рыцарем, вернувшимся из крестового похода, или воинственным герцогом, претендовавшим на корону и трон.

Внизу под ними проносились вершины деревьев. Ветви дубов едва не задевали прозрачный пол кабины под ногами Паллисера. Затем вертолет плавно опустился и, покачиваясь, приземлился на лужайку, покрытую увядшей и подернутой инеем травой. Воздушный поток от винта вертолета взметнул опавшую листву. Филип снял наушники и расстегнул ремень безопасности. Когда лопасти остановились, а двигатель заглох, Эмиль Риго ловко спрыгнул на землю, и Филип последовал за ним. Паллисер обнаружил, что ноги затекли и плохо слушаются.

Риго был одет во все черное. Его крашеные белокурые волосы блестели в лучах заходящего солнца. Ни слова не сказав, он направился к воротам замка. Филип, в кашемировом плаще и легких итальянских туфлях, поежился от холода. Сжав ручку кожаного кейса, в котором хранились документы из Чикаго, он, спотыкаясь, последовал за надменным французом.

Они прошли по подъемному мосту, затем под старинной опускающейся решеткой. Перед ними открылся мощеный двор, широкие ступени вели к распахнутым настежь двойным дверям. Оказавшись в огромном пустом зале, Филип увидел величественную лестницу с двумя закругленными пролетами, поднимавшимися к верхней площадке. Там ожидал мужчина средних лет в английском твидовом костюме. Казалось, что он собирался спуститься во двор и прогуляться по дорожке к местному трактиру.

— Мистер Паллисер, — шагнув навстречу, тепло произнес незнакомец. — Я так рад, что вы прилетели.

Его английский язык был хорош, хотя чувствовался швейцарский или австрийский акцент. Риго, выпятив грудь, застыл в стороне, словно участник парада в ожидании торжественного марша.

Паллисер пожал руку хозяину замка и поблагодарил его за приглашение. Пальцы мсье Линца были холодными и влажными, и, несмотря на радушный взгляд темных глаз, Филипу вдруг стало не по себе. А когда мсье Линц несколько затянул рукопожатие, ему показалось, будто его оценивают.

— Что я могу предложить вам после долгого путешествия?

— Может, выпить что-нибудь? — ответил Паллисер, все еще приходя в себя после экстремального полета на вертолете. — Я не отказался бы от виски.

Он уже понял, что этот замок просто кладезь бесценных старинных произведений искусства.

— А еще буду чрезвычайно признателен, если вы покажете мне ваш прекрасный дворец. Боюсь, что до вашей записки я никогда не слышал о нем.

— Лишь несколько человек бывали здесь, — произнес мсье Линц и хлопнул в ладоши.

Слуга возник, будто из воздуха, и, получив приказ, незамедлительно отправился его исполнять.

— Мне нравится уединение.

Заложив левую руку за спину — Филипу показалось, что она немного дрожала, — Линц важно зашагал по коридору. Так началась экскурсия по замку.

— Прежде всего, я должен сказать, что это здание возведено в двенадцатом веке. Его построил нормандский рыцарь, который немало награбил на Святой земле.

Паллисер мысленно поздравил себя с новым перспективным клиентом.

— Многие из реликвий, привезенных им во Францию, по-прежнему находятся здесь, — продолжил Линц, похлопав рукой по тусклому гобелену, украшавшему стену.

Он провел Филипа в просторный зал, где вдоль стен выстроились рыцарские доспехи и подставки со средневековым оружием. Это была фантастическая коллекция, достойная королевского арсенала лондонского Тауэра: мечи и щиты, луки и стрелы, боевые топоры, пики и копья сверкали металлом в предзакатном свете, вливавшемся в створные окна.

— Можно лишь догадываться, какие ужасы видели эти предметы, — сказал Линц, проводя рукой по тупому краю палаша.

«„Видели ужасы“! — с усмешкой подумал Филип. — Они сами несли смерть!»

Запыхавшийся слуга приблизился к нему с бокалом виски на серебряном подносе. Прежде чем сделать глоток, Паллисер опустил свой кейс на стол.

— Вы можете оставить его здесь, — предложил мсье Линц. — Мне так много нужно показать вам, коллега.

Ознакомительный тур по замку действительно оказался долгим. Они побывали на башенных площадках, где некогда стояли пушки, затем прошли множество гостиных.

— Не сомневаюсь, что вы слышали о королевском указе шестнадцатого века, — рассказывал Линц, — который предписывал владельцам крепостных замков уменьшить высоту защитных стен, а также снести многоярусные башни. Король боялся, что во время мятежей некоторые замки Франции смогут выдержать штурм его армии.

— Но, как я вижу, ваш замок не подвергался реконструкции, — заметил Филип. — Почему?

— Даже в ту пору ни один король не осмеливался конфликтовать с замком Пердю. Можно сказать, это место имело своеобразную репутацию.

— Какую именно?

— Здесь практиковали чернокнижие и запретные науки, — с явным удовлетворением ответил Линц. — И это всегда служило замку надежной защитой.

С верхней площадки башни открывался вид на дубовую рощу. Дальше виднелась быстрая Луара, протекавшая у подножия утеса. Солнце уже опустилось за горизонт, и температура понизилась градусов на десять. Несмотря на виски, согревавшее желудок, Паллисера в костюме с Сэвил-Роу пробирал холод.