Чтение онлайн

— Ваша группа по-прежнему существует?

— Нет. Она была расформирована сразу после смерти генерала Меджидова.

— Кто еще знает о том, что вы работаете со мной? Кроме генерала Потапова?

— Мне не сообщают таких подробностей, — невозмутимо ответила Суслова.

— Тем не менее вы хотя бы приблизительно знаете или догадываетесь о точном числе людей, задействованных в нашем расследовании?

— Несколько человек, — сказала, чуть подумав, Суслова. — Два-три человека от силы.

— Теперь давайте обговорим, как мы будем с вами встречаться. Приходить каждый раз сюда не совсем правильно.

— У меня есть мобильный телефон. Вы всегда можете найти меня. Он постоянно включен.

Она произнесла номер. Он кивнул.

— Я его уже запомнил. Но меня интересует нештатная ситуация, если вдруг мы лишимся этой связи. Что делать, если я вдруг не смогу вам позвонить или ваш телефон будет все-таки отключен? — спросил он.

— Приехать сюда. Здесь постоянно дежурит кто-то из наших сотрудников. Они будут предупреждены о вас, и если вы здесь появитесь, то сразу свяжутся со мной или с генералом Потаповым.

— Кажется, вы предусмотрели все возможности, — кивнул Дронго, — кроме одной.

— Какой? — она подняла очки. И тут же снова опустила их, несмотря на поздний вечер. Словно она боялась показывать свои глаза посторонним людям.

— Что будет в том случае, если вдруг пропадете не вы, а я?

Она спокойно произнесла:

— Постарайтесь не пропадать. Вас все равно найдут и в этом случае.

— Возможно. Но при одном условии, что я сам захочу исчезнуть. А если этого захочет кто-нибудь другой?

Темные очки снова смотрели на него, и он не видел ее глаз. Она покачала головой.

— И в этом случае тоже. До свидания, — первой поднялась Суслова, — деньги в коридоре, портфель находится рядом с дверью на столике около телефона. Там пятьдесят тысяч долларов.

— Спасибо. Я думаю, этого вполне хватит. Как насчет моей просьбы?

— Постараемся все устроить. Когда вы хотите увидеть вдову Миронова?

— Завтра.

— Мы можем не успеть. Но послезавтра вы ее увидите. До свидания, — еще раз сказала она, выходя из комнаты.

«Странно, — подумал он после ее ухода, — почему она все время носит темные очки? У нее довольно красивые глаза».

Выходя из квартиры, он забрал черный портфель, лежавший на столике. Охранник ничего не сказал, только молча кивнул в знак прощания. Уже на улице Дронго подумал, что она так и не спросила его настоящего имени. Или хотя бы имени, под которым он намерен был существовать ближайшие несколько недель. Его бывшая кличка, казалось, намертво прилипла к нему и теперь вполне заменяла его собственное имя.

На следующее утро она позвонила сама.

— Можете встретиться с нужной вам женщиной, — сухо сообщила она. — Завтра в одиннадцать у нее дома.

— Как мне представиться?

— Вы журналист Эдуард Кузнецов, работающий на итальянский журнал. Ровно в одиннадцать она будет вас ждать. — Суслова положила трубку так быстро, что он не успел ее поблагодарить. Теперь все зависело от первой встречи.

Осколки от разлетевшейся головы Хозяина брызнули в Капустина, и только тогда он сообразил, что снайпер попал не в живого хозяина офиса, а в его зеркальное отражение, разбив большое зеркало, висевшее как раз напротив открытого окна. Павел моментально принял решение. Сказалась все еще сохранившаяся неплохая реакция.

Он рванулся к Хозяину и, пока очумевшие охранники соображали, что именно происходит, сбил его на пол. Через долю секунды вторая пуля просвистела над ними. Снайпер, прятавшийся в соседнем здании, тоже сообразил, что попал в зеркало, и выстрелил второй раз. Ему было труднее осознать факт своего промаха. Чем большим профессионалом он был, тем труднее ему верилось в то, что человек, в которого он стрелял, все еще стоит на ногах, а его разлетевшаяся голова — всего лишь осколки зеркала.

— Закройте окно! — крикнул Капустин, когда третья пуля ударила совсем рядом.

Один из телохранителей рванулся к окну. Но следующая пуля попала ему прямо в живот и отбросила его к стене. Он упал на ковер, неловко согнувшись. В этот момент к окну бесстрашно шагнула молодая женщина, с которой Капустин поднимался в лифте. Она стояла чуть сбоку, и снайпер не мог ее видеть. Женщина резко и решительно, словно всегда этим занималась, захлопнула окно. В приемной наступила тишина.

— Стекла пуленепробиваемые, — почему-то громко сказал второй из телохранителей.

Капустин пошевелился, поднимаясь с пола и освобождая своего невольного пленника. Тот поднялся следом, криво улыбаясь и массируя руку.

— Найдите того, кто стрелял, — шепотом сказал он, — найдите.

Все очумело глядели на него, не двигаясь. Тогда он закричал:

— Быстрее! — И все сразу забегали.

Девушка-секретарь бросилась к телефону. Открывший окно охранник и второй, из сопровождавших Хозяина, бросились к дверям. Хозяин подошел к раненому телохранителю, около которого уже стояла женщина, встречавшая Павла внизу.

— Ему плохо, — негромко сказала она, — кажется, он умирает.

Несчастный хрипел, на его губах появились кровавые пузыри. Павел подошел ближе.

— Врача, скорее врача, — умоляла девушка-секретарь, чуть не плача.

В приемную ворвалось сразу несколько человек, один из которых — массивный мужчина лет шестидесяти — сразу бросился к Хозяину.

— Что здесь случилось?

— В меня стреляли, Константин Гаврилович, — все еще криво усмехаясь, сказал Хозяин, — вон из того здания. Снайпер стрелял в меня, а ваша сраная система безопасности меня не спасла.

Константин Гаврилович был, очевидно, начальником службы безопасности. Он подошел к стене, куда попала пуля, посмотрел на разбитое зеркало. И спросил то, что должен был спросить в первую очередь: