Чтение онлайн

— Как вы сказали?

— Роман Анатольевич. Вы знаете такого?

На этот раз она не запнулась. Просто сказала:

— Я о нем слышала.

— Как вы к нему относитесь?

— Никак. Он мне неинтересен.

— Вы его давно знаете?

— Да, давно. Он работает администратором на телевидении, а я там иногда появляюсь.

— Вы можете о нем что-нибудь сказать?

— Нет, не могу. Я его не знаю.

— Извините меня, — он решил быть настойчивым, рискуя показаться даже нахальным, — меня интересует ваше к нему отношение.

— Нормальное. Как и ко всем остальным. Вы из-за него позвонили мне ночью? По-моему, это уже переходит всякие границы.

— Действительно, — механически подтвердил он, — извините меня еще раз. Спокойной ночи.

— Подождите, — вдруг сказала она.

— Я слушаю вас.

— Послушайте моего совета, — убежденно сказала она, — бросьте вы это дело. Не нужно больше им заниматься. Уезжайте к себе в Питер. Так будет лучше для всех, в том числе и для вас.

— Я вас понял, — сказал Дронго, — но боюсь, что не смогу принять ваш совет.

Вместо ответа она просто бросила трубку.

Это она, убежденно подумал Дронго, это она рассказала о моем визите. Даже если не самому Роману Анатольевичу, то какому-то другому собеседнику, который и вышел на этого администратора. Это была она.

Теперь он примерно представлял, как ему действовать.

С раннего утра у Павла было плохое настроение. Сначала произошел явный сбой в новой музыкальной программе: твердо обещавший приехать популярный исполнитель укатил в другой город на гастроли. Затем выяснилось, что заболел новый ведущий. Неприятности следовали друг за другом, и он был вынужден заниматься ими, оставив все другие дела.

В два часа дня к нему приехал Яков Абрамович. Войдя в кабинет своей обычной чуть прихрамывающей походкой, он сел на стул и положил на стол папку с бумагами. Павел, уже привыкший к неожиданным визитам Якова Абрамовича, знал, что тот никогда не приезжает просто так. И поэтому с интересом посмотрел на своего гостя.

— Опять какая-нибудь новая идея? — спросил он у Якова Абрамовича, видя, как тот раскрывает свою папку.

— Не совсем новая, — вздохнул Яков Абрамович, — нужно прекратить на нашем канале всякие упоминания о казино. Особенно забыть название «Серебряной салатницы». Вы меня понимаете?

— Отбой, значит, — улыбнулся Павел. — Сделаем. Я скажу, чтобы не трогали больше игорных заведений. Хотя немного обидно. Ребята побывали в их казино и сделали потрясающий репортаж скрытой камерой. Могла получиться очень интересная передача.

— Сотрите, — посоветовал Яков Абрамович.

— Может, оставим на время?

— Сотрите, — упрямо повторил Яков Абрамович, — никто не должен даже подумать о нашей связи с этим казино. Вы слышали, у них вчера были неприятности?

— Говорят, рядом с казино взорвался автомобиль. Мы давали об этом репортаж, — кивнул Павел.

— Вот-вот. Совсем не обязательно, чтобы наш канал связывали с этим казино. Пусть ваши корреспонденты сотрут передачу и забудут о том, что там побывали.

— Сделаем, — мрачно кивнул Павел. Как журналист, он всегда сожалел об упущенных возможностях. Но, как руководитель, понимал, что у каждого канала на телевидении должна быть собственная политика. И в эту внутреннюю политику канала он не имел права вмешиваться. Да и не хотел. Ему было комфортно на своем месте, а какие акценты придавать той или иной передаче, решал «мозговой трест» компании «Квант» в составе самого Александра Юрьевича, неизменной Жени и Якова Абрамовича. Причем последний умел трансформировать в конкретные формы любые пожелания Хозяина.

— Вчера один из ваших ведущих, — продолжал Яков Абрамович, — позволил себе не очень лестные высказывания в адрес уважаемых лиц.

— Курочкин? — улыбнулся Павел. — Он всегда так выступает. Резко и наотмашь. У него самый высокий рейтинг.

— Не нужно так резко, — вздохнул Яков Абрамович, — и тем более о банкирах. Они совсем не такие страшные, как кажется вашему Курочкину. Мы настроим против себя всех банкиров, а это реальная сила, с которой мы не можем не считаться. Пусть ругает сутенеров и коррумпированных чиновников. И пусть не трогает банкиров, так ему и передайте.

— У него сегодня потрясающая передача о «Паритет-банке». Мы нашли документы, которые неопровержимо свидетельствуют, что руководство банка, получив государственный заем, использовало его не по целевому назначению. Может получиться сенсационная передача.

— Именно поэтому я и приехал, — строго сказал Яков Абрамович, — отмените вашу передачу. Никаких сообщений о «Паритет-банке». Их президент уже звонил Александру Юрьевичу. Он видел анонсы вашей сегодняшней программы.

— Мы не можем ее отменить, — изумленно сказал Капустин, — уже прошло несколько анонсов. Передача должна начаться ровно в девятнадцать тридцать. Мы уже объявили о ней и даже предложили контактные телефоны для наших телезрителей.

— Покажите вместо этой передачи какой-нибудь фильм, — невозмутимо сказал Яков Абрамович.

— Что я скажу людям? — разозлился Капустин. — Как объясню нашим журналистам, нашим работникам об отмене передачи? Там как раз и говорилось о том, что руководство «Паритет-банка» часто прибегает к шантажу и подкупу. Вы хотите, чтобы люди перестали меня уважать? Я не могу отменить передачу.

Яков Абрамович слушал молча, словно все сказанное относилось не к нему. Он обладал редкой выдержкой и терпением. Павел никогда не видел его нервничающим или волнующимся. Дослушав до конца Капустина, Яков Абрамович закрыл лежащую перед ним папку и твердо сказал:

— Передачу все равно нужно отменить.

— Нет, — стукнул кулаком по столу Павел.

Выражение глаз его собеседника не оставляло ему никаких шансов. Он поднял трубку телефона.

— Я позвоню Александру Юрьевичу, — пригрозил Капустин.

— Это ваше право, — пожал плечами Яков Абрамович.

Капустин набрал номер телефона Александра Юрьевича. Поднявшая трубку Зина любезно соединила его с Хозяином.

— Добрый день, Александр Юрьевич, — начал Капустин, с легким презрением глядя на сидевшего перед ним человека, больше напоминавшего бухгалтера со своими вечными подсчетами и бумагами, чем творческого человека.