Чтение онлайн

После заключения Договора и появились первые общины. На протяжении веков они распадались и собирались вновь. Сегодня, как утверждал Софон, во всем мире их можно пересчитать по пальцам одной руки. Вот в одну из них меня и угораздило попасть.

Наконец выйдя их леса, я увидела поджидавших нас с Михеем парней.

— Очень неплохо. — подвел итог Лазарь. — Хотя и не очень честно. Впрочем, на войне все средства хороши.

Я послала Сэту полный ненависти взгляд. Этот подлец убивал меня по пять раз на день, и ни разу не повторился ни в заклинании, ни в методе преследования. Как только его воспаленное воображение могло создать столько изощренных издевательств! Он меня на дух не переносил. Откровенно говоря, я тоже не питала к нему особой нежности. С самого первого дня, как он меня увидел, парень пытался от меня избавиться. Иногда он, словно забывая, что должен меня ненавидеть, вел себя совершенно адекватно. Однажды мы даже очень мило болтали, обсудив все, начиная с талантов Лепко, заканчивая боевыми клинками, в которых, как оказалось, Сэт знал толк. Но такие моменты случались реже, чем хотелось бы. Сэт быстро вспоминал о своей неприязни. Он считал, что я опасна для общины. Возможно, в одном из тех сараев, что я разнесла в мелкую щепку, он хранил заначку, и теперь опасался за сохранность остального своего имущества. Не знаю. Но убей он меня еще тогда, ночью после нападения тхалов, ему, наверное, жилось бы намного спокойнее и веселее.

Пока мы шли к общине, Деян и Лазарь наперебой в подробностях описывали все допущенные мной ошибки, не забывая в то же время хвалить. Я устала до такой степени, что не реагировала ни на критику, ни на похвалу. Злость сменилась отчаяньем, отчаянье уступило место уверенности, что уж завтра я продержусь до конца, несмотря ни на какие ухищрения моих соперников.

Этот вид тренировки придумал Лазарь. Он нашел способ, как нейтрализовать нашу магию по отношению друг к другу. Максимумом вреда, что мы могли причинить друг другу, был безобидный толчок. По условиям игры, после того, как тебя убили, ты должен оставаться лежать на земле. Исключение сделали лишь для меня. Если бы не чудесные «воскрешения», я бы так и лежала бревном с начала игры до ее конца, ничему не научившись. По совести сказать, убивали тоже практически только меня.

Заметив, что я прихрамываю на левую ногу, Дарен жестом предложил помощь. Сначала я решила повыпендриваться, но, здраво рассудив, что с разодранной коленкой мне не особо удобно будет завтра показывать всем «кузькину мать», позволила оказать себе первую магическую помощь. Мы поотстали от остальных, и Дарен прикоснулся к моему мученическому колену. По спину пробежали мурашки, и тепло от ладони мага пропитало рану, срастив ее. Через минуту боль пропала, а на месте ссадины остался лишь легкий розовеющий след. Судя по предыдущему опыту врачевания увечий, причиненных мне собственной неловкостью, и от него останется разве что память.

Пока Дарену было по зубам лечение лишь таких мелких царапин. Но это было не в пример лучше, чем идти на растерзание к Весее с ее бесконечными примочками, растираниями и компрессами. Вот бы он еще и джинсы восстанавливал!

К нашему приходу Веся уже приготовила обед. Наверное, рота солдат ест меньше, чем набегавшиеся маги. Маленьких кастрюль в доме травницы не водилось в принципе. Магия отнимала неимоверное количество сил.

После подкрепления меня ожидало самое страшное — занятия. Сегодня меня учили левитации. Мало того, что соответствующее заклинание было очень запутанным и требовало неимоверной концентрации, так еще и погода никак не располагала к занятиям. Разбив три тарелки и получив нагоняй от Веси, Лазарь заменил их на пластиковые. Без озорного звона разлетающихся черепков стало совсем тоскливо.

На заднем дворе, где меня дрессировали от греха подальше, появилась бледная и перепуганная травница. С минуту она бегала взглядом от Деяна к Лазарю и обратно, словно моля их сказать, что ей почудилось.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил эльф.

Веся судорожно кивнула и посмотрела не меня.

— Аль, я не знаю в чем дело, — девушка судорожно сглотнула, — но там тебя Феофан зовет.

Старик сидел на берегу Ильмени, сгорбившись и опустив голову. Я встала неподалеку от него, боясь потревожить и отвлечь от тех тяжелых мыслей, что теснились в его голове. Феофан вздохнул и распрямился. Наверное, если бы не знала, что он слепой, подумала бы, что он смотрит на воду, умиротворенно накатывающую на берег.

— Хорошая погода сегодня. Не находишь? — сказал старик, не отрывая взгляда от озера.

Я неловко кивнула, но тут же опомнилась, что он это все равно не видит. Хотя мне всегда казалось, что он реагирует на каждое движение.

— Ты не стесняйся, присаживайся. — предложил старик, прежде чем я сумела придумать, что ему ответить.

Я робко уселась рядом с ним на бревно сломанного дерева. Несколько минут мы молчали. Он смотрел на воду и думал о чем-то своем. А я пыталась собраться с мыслями и успокоить неистово бьющееся в груди сердце. Я не могла представить, чем такого великого старца могла заинтересовать моя более чем скромная персона. Феофан позвал меня сюда явно не за тем, чтобы поговорить о погоде.

Феофан никогда не общался ни с кем из общины, если на то не было крайней нужды. Все свои распоряжения, советы и пророчества он передавал через Лазаря и Софона. Конечно, если кому-то нужен был личный совет или помощь, любой из общины мог подойти к старцу, но желающих было крайне мало. Точнее говоря, со времен отца Михея и Весеи не нашлось ни одного. Феофан отличался взрывным характером и смотрел на простых смертных с изрядной долей цинизма.

Целыми днями старик сидел в своей узкой келье. Хранители восхищались его даром и поклонялись, как божеству. Феофан являлся символом все общины и ее бессменным руководителем. Весея любила повторять, что любой другой уже давно сошел бы с ума, ежесекундно видя будущее и настоящее, следя за каждым членом общины и каждым магом, населяющим нашу планету. Кроме этого старика заботило благополучие и материальное процветание общины.

— Ты, наверное, сейчас сидишь и думаешь: «что этому взбалмошному старикану от меня понадобилось?» — иронично улыбнулся Феофан, подняв седые брови. — Так вот. Ругать я тебя не буду. Хвалить тоже, и не надейся. Сараи разносить ты хорошо научилась, но магия не в этом заключается. Деян, конечно, любит усердствовать с боевыми заклинаниями и по большей части это его вина. Я все понимаю. Так уж мы люди устроены, что сначала разрушаем, а потом уже учимся строить. Но это я так тебе говорю, для поддержания образа занудного всезнайки. Меня другое волнует.

Старик повернул ко мне свое пронизанное глубокими морщинами лицо. Его белесые незрячие глаза были прищурены, словно его что-то сильно смешило.

— И что же вас так волнует? — с трудом переборов страх перед стариком, спросила я. Стараясь говорить как можно более естественно, я слегка перестаралась, и вопрос вышел слишком дерзким. Феофан или не заметил этого, или не предал значения, продолжая говорить все так же спокойно.

— Твои сны. Ты ведь сегодня опять их видела. И меня это несколько… настораживает.

— Со мной что-то не так?

— Да так-то оно так. — тихо сказал Феофан, прикусив губу. — Просто ты мне напомнила одного парня… Но это не имеет значения. Кого ты обычно видишь?

Я была несколько удивлена его вопросом. Он точно знал, что я постоянно вижу сны, но не знал их содержания. Такому могущественному магу как Феофан ничего не стоило бы поковыряться в моей голове.

— Мать. Она снится мне практически каждую ночь с того момента, как она от меня уехала.

Феофан взял мою руку и сжал ее в своих холодных старческих ладонях.