Зеркало

Лиза еще раз аккуратно поправила зеркало, отошла, посмотрела и удовлетворенно кивнула. Ровно. Теперь ровно.

Девушка пристально вгляделась в свое отражение. Назвать ее женщиной не повернулся бы язык даже у самого строгого критика – в свои неполные сорок Елизавета выглядела едва ли на двадцать пять. Она правильно питалась, занималась спортом, не имела вредных привычек и с удовольствием пользовалась современными достижениями косметологии, поэтому даже весьма придирчивый взгляд не нашел бы существенных изъянов в ее свежей мордашке.

Однако же, что-то ей не понравилось.

Лиза провела пальцем по носогубной складке, похлопала себя по бледным щекам, оттянула кожу века и решительно достала телефон.

– Маш, дело срочное.

Уже через час она сидела в кабинете своего косметолога.

– Ну, какой ботокс, дорогая? – нахмурилась Мария. – Давай обойдемся без радикальных мер. Во-первых, питьевой режим.

– Два литра в день, – отчиталась Лиза.

– Молодчинка! – похвалила Маша. – Тогда курс мезо? Начнем с шести процедур, если будет мало – бахнем все десять!

– А пилинг?

– Пилинг мы с тобой бахнем осенью, когда солнечная активность будет на минимуме.

– Посмотри на мою носогубку! Может, нити?

– Давай не будем спешить, – успокоила косметолог. – Если мезо будет мало, то попробуем филлеры. Ты пойми, мне не жалко! Наоборот, чем больше я тебе назначу, тем больше заработаю, но угробить кожу только из-за того, что тебе что-то показалось в зеркале…

Елизавета махнула рукой. Профессионалу виднее. Марии она доверяла уже не первый год.

Прикрыв лицо медицинской маской и надев большие солнечные очки, Елизавета выпорхнула из салона красоты и нырнула в свой Рэндж Ровер.

Последнюю неделю самочувствие оставляло желать лучшего. Никаких конкретных жалоб у Лизы не было – слабость, утомляемость, легкое головокружение, ерунда какая-то. Иногда ноги становились словно ватные, а порой – вовсе каменные. Стало так тяжело подниматься пешком на четвертый этаж, что Елизавета начала пользоваться лифтом.

Это было удивительно, ведь буквально неделю назад она жила на последнем этаже старой панельной пятиэтажки, и взлетала к себе домой без отдышки. Теперь же ей было трудно дышать уже после пары пролетов.

– Просто ты устала от переезда, – пожимал плечами муж на ее жалобы. – Не насилуй организм, отдохни.

Неделька и впрямь выдалась непростая. Перевозка вещей, стресс, радостный мандраж, расстановка милых сердцу мелочей по местам – все это вытягивало силы, как черная дыра.

Новая квартира была намного просторнее, а ремонт они с Антоном сделали, не пожалев денег и сил – бригада черноглазых работников из ближнего зарубежья трудилась несколько месяцев, поэтому получилось настоящее уютное семейное гнездо, которым не стыдно было похвастаться друзьям. Этим Лиза и планировала заняться в ближайшее время, тем более, что подруги уже били копытом в нетерпении.

В МФЦ толпился народ. Люди сновали туда-сюда безо всякой видимой системы, хотя терминал исправно выдавал талончики на электронную очередь. Антон взял талон на выдачу и огляделся в поисках свободного места – судя по номеру, ждать предстояло долго.

Место обнаружилось по соседству с двумя пожилыми дамами, оживленно обсуждающими свои архиважные дела.

– Я на зиму все в подвал спускаю. Зять, ни дать, ни взять, потом привозит. Не допросишься, конечно. Занятой, как советник президента, тоже мне.

– Ой, молодежь! Уткнутся в свои телефоны-компуктеры, не слышат, не видят. У меня невестка такая! Дома сидит, нахлебница. Я ей говорю: “Когда ты уже найдешь нормальную работу? Сидишь на шее у моего сына, бессовестная!”, а она, знаешь, что говорит?

– Что?

– “Я работаю на удаленке, больше вашего сына зарабатываю. На шее не сижу, сама себя обеспечиваю!”. Представь себе, зубы скалит на меня! Да где такое видано, чтоб девка-бездельница дома перед своим экраном больше мужика работящего получала?

– Ох, нахалка!

– Сыну говорю: “Беги от нее!”, а он мне: “Мама, мы сами разберемся, не лезь!”. А как не лезть? Как не лезть, ты мне скажи? Прихожу однажды, а он пельмени варит! При сидящей-то дома жене!

– Да ладно? Я с работы прибегала по молодости, пока мой-то жив был, постираю, приберусь, наготовлю свеженького. А раньше еще попробуй достань хоть курицу! Сейчас у них супермаркеты, мультиварки, а они…

– Я ей: “Не стыдно тебе, весь день дома ножкой болтаешь, могла бы и оторвать зад от кресла, да приготовить!”, а она: “Я работала!”. Какая это работа?

– И памперсы у них, и стиралки, а придумали себе – депрессии какие-то! Да в наше время и слова-то такого не знали. Некогда было депрессиями заниматься. От безделья все!

Антон старался не прислушиваться к чужому разговору, но громкие голоса пожилых женщин настойчиво лезли ему в уши. Наушники, как назло, остались в машине, а идти за ними он не рискнул – можно было пропустить свою очередь.

– И ты знаешь, суставы почти не болят, – переключилась на другую тему бабушка. – Сколько всего перепробовала, но ничего лучше не нашла!

– Как ты говоришь, называется? Дай-ка запишу…

Мужчина полистал ленту новостей в телефоне, ответил на несколько сообщений в рабочем чате и снова заскучал.

– На порчу похоже, – заявила женщина своей собеседнице. – Вот точно тебе говорю – проклятие на ней!

– Да быть не может, – с ужасом попыталась опровергнуть вторая. – Откуда бы?

– А то неоткуда! Да подклад – элементарно! Надо поискать, что-то точно дома есть. Под порогом, в уголках. А то и вовсе сами притащили.