Зерна отольются в пули

Можно смеяться сколько угодно, но Старос оказался коммерсантом куда лучшим, чем я. Чем их только в штатах кормят? Посмотрев «тетрис» менее пяти минут, Филипп Георгиевич не смог сдержать эмоций, позабыл даже русский язык. Не иначе представил, сколько зеленых бумажек на компьютерной игре можно заработать в мире свободного капитала.

— Sweet Mother of God! — его руки, положенные на спинку стула, ощутимо затряслись. — Do you have any idea WHAT is this?

— Want to help? — не удержался я от шутки. — Сontrolling interest worth billion bucks! 1

За спиной послышался тихий «ой!», и чуть не до наших ног докатился поток перфокарт, разлетевшихся от упавшей на пол толстой пачки. Испугавшаяся иностранных слов девушка-оператор густо покраснела, и бросилась собирать рассыпанные кусочки бумаги. Ей на помощь тут же устремилось два программиста, уж не знаю, спасать от нас секретные данные или саму девушку, кстати, вполне симпатичную. Даже мой давний приятель, начальник вычислительного центра, демонстрирующий возможности превращенной в игровую приставку БЭСМ-4, резко развернулся на стуле, и с откровенным удивлением молодости уставился на нас, как будто увидел по меньшей мере парочку инопланетян.

Не принято в СССР 1967 года таскать «вероятного противника» по провинциальным городкам, тем более показывать последние достижения социалистической науки и техники. И ведь попробуй объясни коллективу, что перед ними не американский шпион, а совсем наоборот, бывший советский, в настоящее время – главный конструктор СКБ-2, фактический царь и бог целого сектора компьютерной индустрии Советского Союза. Вытесненный министерскими интригами из Зеленограда, он моими стараниями и при поддержке Председателя Президиума Верховного Совета СССР товарища Шелепина обрел новый вектор для приложения сил, а именно – задачу по разработке и запуску в серию промышленной управляющей «супермикро» ЭВМ.

— Товарищ Старос! — я специально сделал упор на жесткий официоз, пусть тут хоть запомнят, что происходящее дело не их уровня компетенции. — Предлагаю сейчас поехать в главк, и там обсудить все варианты сотрудничества.

— Да-да, разумеется. — Филипп Георгиевич был переполнен вопросами так, что не особо задумывался о смысле моих слов. — Пойдем скорее. — Он резко обернулся, и широкими шагами понесся к выходу.

Хорошо хоть он понял, что «почти» обычный ВЦ, помещенный на промышленной площадке М-Градской ТЭЦ по сути для прикрытия деятельности моего НИИ «Интел», не лучшее место для разговора. Хоть и привыкли тут к высокопоставленным гостям за последнее время, после приема третьего дня товарища Шокина, министра электронной промышленности СССР, даже шутили про заказ специальной ковровой дорожки. Но все равно, сплетни в маленьком подмосковном городке разносятся быстрее гриппа, и обильно наводнившие местность кэгэбэшники не будут рады, если лишняя пара слов попадет в чужие уши.

Естественно, ни в какой главк мы не поехали.

— Петр, как насчет погулять в парке? — неожиданно спросил Филипп Георгиевич натягивая пальто с щегольским норковым воротником. — Погода чудесная, деревья все в снегу, очень красиво!

— После вчерашнего снегопада там реально волшебно! — хоть и неожиданно, но идея мне понравилась. — Однако нам лучше будет в компании Анатолия, можно еще мою жену пригласить.

Старос вскинул на меня вопросительный взгляд. Не иначе, надеялся вызвать на откровенность, и не хотел этого делать под микрофонами прослушки в «Интеле». Теперь не понимал, зачем я так настойчиво тащу с собой целого капитана КГБ.

— Анатолий и Катя брат и сестра, — я решил не придумывать лишние сущности и рубанул прямо. — Мешать нам они не станут, а вопросов будет намного меньше.

— Что ж, тебе видней, — с сожалением согласился Филипп Георгиевич. — Но я понимаю твои проблемы.

«Да неужели?» ехидно возразил мой внутренний голос. Кто в зравом уме догадается, что я полтора года назад провалился из 2010 года в собственное прошлое, весну 1965? Хорошо хоть в комплекте со мной путешествие во времени проделал автомобиль Toyota RAV-4, ноутбук Dell, смартфон, и куча прочих мелочей, необходимых 28-летнему владельцу небольшой фирмы по проектированию и строительству компьютерных сетей во время выезда на объект к заказчику. Наличие таких основательных доказательств позволило мне объяснить свое иновременное происхождение руководителю КГБ СССР, Владимиру Ефимовичу Семичастному и его другу, члену Президиума ЦК КПСС Александру Николаевичу Шелепину, а заодно и их супругам.

Вот только вся информация о будущем была по сути «заморожена» в настоящей ОПГ, в которую, кроме уже упомянутых вождей, вошла встреченная на месте разрыва пространственно-временного континуума девушка, Екатерина Васильевна, красавица, комсомолка, учительница математики из Н-Петровска, а теперь еще моя жена и мать нашей шестимесячной дочери Надежды, ее брат, Анатолий, старший лейтенант КГБ, и его начальник, руководитель УКГБ Свердловской области, полковник Музыкин. Кроме того, позже в тайну был посвящен Председатель Совета Министров СССР Алексей Николаевич Косыгин, член Президиума ЦК КПСС, Геннадий Иванович Воронов, и будущий маршал СССР Дмитрий Федорович Устинов.

Что означает разглашение секрета такой эпической величины нам с Катей никто не объяснял, даже подписку не брали. И так понятно, что после лишней болтовни тихая психбольница строгого режима покажется не самым плохим вариантом. Так что даже жена Анатолия не подозревает о настоящей причине крутых перемен в жизни семьи. Хотя едва ли расстраивается – капитана Толик получил сразу, за сообразительность, а теперь и майорские «большие» звезды рядом, только подождать минимальный «приличный» срок. А уж его реальные возможности, при прямом подчинении Председателю КГБ, будут поболее, чем у иных генералов.

При всей странности, такой вариант очень хорош лично для меня. Только зажатая в минимум сверхсекретность позволяет не сидеть в «хорошо охраняемом месте», а более-менее открыто работать директором НИИ «Интел», официально предназначенном для разработки новых типов ЭВМ. При этом неофициальная и не слишком скрываемая специализация – ширма для «вбрасывания» в промышленность украденных разведкой иностранных технологий, в которую товарищ Шелепин пристроил бастарда своего погибшего в войну старшего брата. Третий слой «легенды» — весь М-Град превращен в своеобразную ловушку для шпионов, в котором «Интел» играет роль живца. Может быть есть четвертый, но на него моей фантазии уже не хватает.

Все бы хорошо, но даже целая охапка электроники из будущего оказалась бесполезной перед реальностью середины шестидесятых. Вместо быстрого технического прорыва в куче отраслей, а главное, массового выпуска персоналок, и строительства желанного для меня советского интернета, полтора года потрачено на какие-то черепашьи вальсы, самым успешным проявлением которых стал тетрис на БЭСМ-4. Причем самый примитивный, без графики, даже загрузка программы идет с перфокарт. Впрочем, даже в таком виде штука получилась нужная и коммерчески чрезвычайно перспективная, но… Как это мало похоже на наполеоновские планы позапрошлого года, когда я копался в сохранившемся на ноутбуке Linux, и радовался каждой новой программе!