Чтение онлайн

Глава 6

Кварталы находятся на Правом берегу. Не в час пик и при сносных погодных условиях от 'Темной стороны' до них - десять минут. Но дороги занесло, снегоуборочные машины не справлялись с работой, движение было невообразимым, просто безумие, а на плотине поток машин и вовсе казался толстым червем из света, поэтому десять минут грозились растянуться в десять часов.

Вереница машин медленно заползала на плотину. Пробка образовалась еще та. Не удивлюсь, если где-то случилась авария.

На часах шесть минут седьмого. Я откинулась на сиденье и включила радио. Сигнал был настроен на радиостанцию Уна Бомбера. Сама радиостанция появилась сравнительно недавно, но уже била все рейтинги популярности.

Я не фанат Бомбера, но послушать его интересно. Сеть кишела его философскими заметками, эссе, зарисовками и даже пьесами. Некоторые причисляли его в ранг святых, кто-то ненавидел, кто-то верил, что он нашел связь с надзерном, а потому он - механический Иисус, икона грядущей механизированной эпохи. Кому-то было наплевать. Но все без исключения знали о Бомбере. В то же время никто не знал, как он выглядит. Время от времени он записывал видео на веб-камеру и заливал в интернет. Однако рассмотреть его на этих видео было практически невозможно: он затемнял комнату и нарочно ухудшал качество записи. Его главной приметой была рыжая борода и хриплый низкий голос.

– Ох, что это, удивился ваш Уна сегодня утром, опять письма? Выводок из гигабайт-цыплят! Я завожусь до умопомрачения, подкуриваю 'Суровый мыслитель' и покорно сажусь читать их. Но что я вижу? Ваши письма говорят мне, что вы полны обсессий и тревог. Богохульные мысли, мысли об убийстве или связи с электричеством. Вы сознаете, что эти навязчивости исходят изнутри, и пытаетесь игнорировать и подавлять их. Но - безуспешно. Доверьтесь мне.

Вы все чаще пишите: 'Дорогой Уна Бомбер, расскажи, пожалуйста, откуда взялось все это нанодерьмо'. Вы действительно желаете знать? Что ж, мои дорогие, я помогу вам и снижу вашу чувствительность, и для этого мне не понадобятся трициклические антидепрессанты...

Кто-то неистово сигналил. Я зыркнула в зеркальце заднего вида. Из огромного, как комета, джипа высунулась толстая недовольная физиономия; пятерня, напоминающая неумелую поделку из сарделек, жестикулировала мне, мол, поезжай. Куда, придурок?!

Я сделала радио погромче. Голос Бомбера был низким и клокочущим, а речь беглой. Безошибочно угадывалось, когда он затягивался 'Суровым мыслителем':

– Не пытайтесь вспомнить - не вспомните, не пытайтесь найти - не найдете. Тревога - главный симптом невроза, имейте в виду. Просто позвольте мне, вашему верному слуге Уне, подкинуть затравку вашему зашореному сознанию. Обогатив свой ум в ходе путешествий и научной работы, я распространяю свои идеи, помогая вам понять...

Господин Толстая Физиономия снова начал сигналить.

Опустив стекло, я высунула в окошко руку в характерном для ситуации жесте.

Как если бы мой средний палец послужил командой к действию, джип рванул на полосу встречного движения. Когда хромированная гора поравнялась с моим авто, господин Толстая Физиономия посмотрел на меня. Я могла читать на его лице: 'Ага, все ясно, за рулем баба'. Он сделал неприличный выпад в ответ. И кто из нас после этого слабый пол? Разумеется, ему было не до милиции, засекшей его - не успел он проехать и десяти метров, как милицейская машина обогнала его и прижала к обочине.

Толстяк не вышел из джипа. Милиционер приблизился, козырнул и представился. Пока мордатый бурно выражал свое негодование, второй милиционер спокойненько достал камеру и начал снимать. Киношка получалась определенно не в пользу владельца джипа. Мизансцена разыгрывалась руганью с одной стороны, и невозмутимостью - с другой. Одним штрафом здесь может не обойтись. Если Толстой Физиономии не повезет, запись попадет в интернет, на сайт милиции. С видео смогут ознакомиться все желающие.

Тем временем Уна Бомбер вещал:

– Один физик-анархист, последователь школы циников и адепт сетевого маркетинга, писал в своем труде 'Это будущее, детка!': 'Для того чтобы сформировать изображение на любой поверхности, необходимо просто заразить ее. Да-да, заразить в прямом смысле слова - также как вы, засранцы, заражаете свою среду обитания. Для этого берем пакетик с микроорганизмами, но необычными, не похожими не на что, сделанное доселе. Знаете, где их найти? Нет, не у толкача в переходе. Этого ты не найдешь ни у одного толкача (хотя, справедливости ради замечу, найдешь много чего другого, не менее интересного). В общем, оставь это, ага? То, о чем я сейчас растекаюсь, не микробы, ни бактерии, и даже ни живые клетки. Каждый микроорганизм - это бионанотехнологический робот, способный к репликации и передачи наследственных признаков из поколения в поколение, просекаешь расклад? Итак, надо взять такой организм, дать ему затравку и заставить эволюционировать. В отличие от живой клетки, которая будет просто делиться, наноробот из подручных материалов сделает себе подобного, причем, с колоссальной точностью. Помогая друг другу, эти любовнички сварганят следующее поколение. Такие себе папаша и мамаша, врубаешься? Этот процесс будет продолжаться до тех пор, пока нанороботы не покроют выделенный ареал обитания. В результате, достигнута необходимая сложность, построены необходимые связи, программа работает, и этот живой конгломерат начинает выполнять заложенные в него функции: транслировать изображение, видоизменять поверхность, иными словами, действие во благо Прогресса, лишь бы было что пожрать. Я тащусь!'

Поверьте Уне, это была простая лабораторная случайность. И все, черт возьми, вдруг тоже стали тащиться, ведь эксперимент удался: любовнички сооружали поколение за поколением себе подобных. Была открыта виза в ад. Заложен первый кирпич. Посажено зерно - как в умах, так и в телах многих из вас. Ученые научились помещать светоизлучающие частицы в аэрозольные баллончики, распылять их и подкидывать им затравку. Нанороботы создавали колонию за колонией подобно бактериям в чашке Петри. Изображение стало пластичным, стало возможным свернуть его и положить в карман. И мир претерпел изменения. Куда более значительные изменения, чем орошенные живыми картинками поверхности. О да, это я, ваш Уна, говорю вам, что мир был. Мир изменился. Изменились мы. Таково положение вещей...

Я выключила радио. А вот и место аварии. Везде были осколки, снег и еще раз осколки, на которых, словно танцор диско, пританцовывал взвинченный до чертиков мужчина в пуховике. Он что-то втолковывал милиционеру. Второй милиционер, нахлобучив на глаза фараонскую фуражку, стоял в сторонке и курил. Еще один 'фараон' с выражением на примятом лице 'только троньте меня, суки' орудовал рулеткой и блокнотом.

Я объехала аварию и наконец-то смогла увеличить скорость.

Глава 7

Река была сказочной, течения вихрились. С платины был виден Остров. В прошлом заповедник и зона отдыха, а нынче закрытая территория, гетто с венецианскими бассейнами и затерянными в разрастающихся декоративных садах мраморными статуями, Остров походил на колыбель. Когда я была ребенком, Остров был открыт для свободного посещения. Много воды и обещаний утекло с тех пор.

Кварталами называют территорию коматозников. Правый берег полностью принадлежит им. Конечно, там хватает и зверолюдов, но они, скорее, закуска, нежели основное блюдо. А основное блюдо - коматозники.