Чтение онлайн

– Они также ведут поиск и по тематически родственным именам и адресам, таким, как jeremybentham, bentham и так далее, – добавляет Мартен, – по вариантам с цифрами, например, panopticon1, 2, 3…, по анаграммам и вариантам написания справа налево.

– Сколько времени это займет? – интересуется Джон.

– Наши программы работают очень быстро, – говорит Луис. – Если они что-то обнаружат – а они обнаружат, – первые результаты мы получим через пару часов.

– Это был первый пункт, правильно? – спрашивает Джон.

– Да, – отвечает Луис. – Дальше мы анализируем все ранее опубликованные Зеро видео. Их, правда, всего лишь тридцать восемь. Мы проверяем IP-адреса, с которых они были загружены, их метаданные, использованный для их производства софт, элементы видеоряда – на предмет зацепок: фрагменты из фильмов, использованные лица и голоса, фон сети и так далее.

– Фон сети? – переспрашивает Джон.

– Колебания частоты тока в электросети едва заметно, но все же влияют на записывающие устройства. Так же как и батарейки. И это влияние можно отследить. Если знать колебания частоты тока в сети в определенный момент времени, то можно установить, когда была сделана запись и даже где.

– И нам известны эти колебания?

– Мы создали базу данных за несколько последних лет. В других странах тоже начали создавать свои, после того как в 2010 британцы с помощью такой базы раскрыли убийство.

Джон смутно вспоминает о том деле.

– Обработка видео уже дала какие-то результаты?

– Пока никаких. Для многих задач нам приходится параллельно модифицировать или писать новые поисковые программы. В решении других нам помогли интернет-пользователи.

– Как это?

– До позавчерашнего дня о Зеро было мало кому известно, однако в сети у них образовалось небольшое сообщество фанатов. Они давно идентифицировали лица и маски, которые Зеро использует для производства своих роликов, с помощью программ поиска изображений и распознавания лиц. Таким образом удалось узнать больше двадцати процентов лиц и почти сто процентов масок. Похоже, что образы известных людей Зеро намеренно оставляет узнаваемыми. А прочие лица или полностью искусственные, или сильно изменены, или созданы из множества других, фрагменты которых, правда, идентифицировать не представляется возможным. Хорошая работа. Была проведена повторная проверка силами сотен добровольцев, подтвердившая прежние результаты. Краудсорсинг в духе Файнштайна, – смеется Луис.

– Нам известно, какую программу они используют для анимации?

– 3D Whizz, – говорит Мартен. – Данные всех зарегистрированных пользователей уже запрошены. Правда, их миллионы, если считать вместе с тестовыми версиями и урезанными бесплатными.

– В сочетании с электронными адресами и другими наборами данных их круг вполне можно сузить.

– Разумеется! – подтверждает Луис.

– А что в-третьих? – интересуется Джон.

– В-третьих, есть еще это руководство по партизанской борьбе. Оно ведется онлайн уже несколько лет и постоянно обновляется. Детский лепет. Но мы и его прочесываем на электронные адреса, IP-адреса и прочее.

Джон коротко кивает и хлопает Луиса по плечу, говоря: «Так держать!»

Зайдя в кабинет Мартена – стеклянный куб, откуда он следит за всей командой, – Джон смотрит на часы. Дорогая модель престижной швейцарской марки, их ему подарила жена на прошлое повышение.

– Когда команды прибудут в салоны связи?

– Часа через полтора, – говорит Мартен. – Я сообщу, как только что-то станет известно.

Джон кивает.

– Зеро думает, что умнее нас, как и все эти несчетные интернет-активисты. Но у нас в распоряжении власть и такие возможности, о которых они не догадываются. Используйте их, – говорит он и уходит.

Зенитное солнце золотит светом прически, отражается от очков и сережек, вычерчивает черные провалы в людском море голов. Они плывут туда и сюда, медленно, торопливо, с хмурым видом или довольным, болтают, смеются, спорят, говорят по телефону.

Красные и зеленые квадратики обрамляют лица прохожих. Побольше, поменьше – в зависимости от расстояния до человека, перемещаются вместе с ним, некоторые пересекаются на мгновение, другие исчезают, появляются вновь – психоделический танец абстрактного содержания. За секунду красные прямоугольники зеленеют.

– Вау, прямо трип какой-то! – восклицает Ви.

Она медленно вертит головой. Новые лица, новые квадраты.

– Я тоже хочу! – ноет Беттани.

– Щас-щас, – лукавит Ви. – Ты и так все видишь на телефоне.

– Но я хочу по-настоящему! – говорит Беттани и опускает взгляд на свой смартфон, куда очки передают картинку, которую видит Ви.

Ту же картинку, что видят Салли, Адам и Эдвард на своих телефонах.

– Подмигни кому-нибудь, – требует Адам.

Взглядом Ви ловит Беттани. Прикасается к дужке очков. Не проходит и двух секунд, как рядом с лицом ее подруги включаются текст и парочка фотографий. Для Ви они повисают в воздухе рядом с головой Беттани.

– Ха-ха, клево! – веселится Ви.

– Погоди! – просит Беттани.

Она стягивает резинку со своих темных длинных волос и завешивает ими лицо.

– А так можешь меня распознать?

Беттани парализует игру в распознавание лиц. Но тут же включается программа идентификации по телодвижениям и отправляет уже установленные сведения на линзы.

– Фантастика! – вырывается у Ви.

– Реальность! – напоминает ей Эдди.

– А теперь я! – требует Беттани.

– О’кей, О’кей.

Ви передает ей очки и следит на своем смартфоне за тем, что видит подруга.

Она видит, как вспыхивают, зеленеют и исчезают рамки вокруг лиц, но одна упорно остается красной.

– Что это с ним? – спрашивает Беттани.

– Невозможно идентифицировать, – отвечает Адам. – Не спускай с него глаз. Интересно узнать, почему.

Недолго думая, он решительным шагом подходит к субтильному человеку лет за тридцать, с черными волосами, карими зрачками и желтоватыми белками глаз. Бенгалец, наверное, или из Бангладеш, строит Ви догадки.