Чтение онлайн

Закончил приказчик только через час, изрядно умаявшись. Проверил каждый мешок, не поленился оттаскивать проверенные в сторону, чтобы добраться до самых дальних. Пересчитал все шкуры, но не поштучно, а по объему, и наконец назвал итоговую цифру.

— Шесть тысяч рублей!

Цифра впечатлила. Я-то полагал, что мне сейчас попытаются втюхать тысячу, максимум две, и этим ограничиться. И по глазам Альфонса я видел, что он ожидает, что я начну возмущаться и спорить. Это сколько же эти шкуры стоят, что озвученная им сумма кажется для него маленькой?

— Восемь, — не стал я разочаровывать приказчика. Да и стало интересно, какие аргументы он приведет мне, почему такую цену ну никак невозможно выплатить.

— Как можно?! — не разочаровал меня Альфонс. — Много, однозначно много, — воздел он палец вверх. Пошлины оплати, клиентов найди. Да еще и тех, кто сможет оценить это великолепие. И сразу все продать будет трудно, а это время. А деньги между тем будут вложены в этот товар, который будет пылится на складах. Как у вас принято говорить, это же не горячие пирожки. Семь и не рублем больше!

— Семь двести, — взял меня азарт.

Поджав губы, Альфонс кивнул. Не понял... А как же риски? А где продолжение торга?

— Я знаю как вы, русские, любите торговаться, — пояснил он мне свое согласие. — Но времени у нас сейчас нет. Господин ждет моего ответа. Кстати, и чек вам на такую сумму сможет выписать только он. Мой потолок — полторы тысячи.

— Но ваше слово он оспаривать не будет? — уточнил я.

— Нет, — после чего я пожал протянутую руку.

— Склад ваш? — тут же засуетился приказчик, пока я не передумал. — Или арендуете? Если арендуете, то предлагаю сходить к начальнику складской зоны и перевести аренду на имя торгового дома.

Получив от мужчины расписку об итоговой цене, чтобы предъявить ее Софоклу, мы сходили до начальника складской зоны и переоформили аренду. После этого Альфонс откланялся и покинул меня, а я побрел по улочкам между складов и периодически с недоверием доставал расписку и всматривался в итоговую сумму. Семь тысяч двести рублей. Да я богач!

Стряхнуть с себя это состояние удалось лишь когда я вышел на улицы города. Богач! Пфф! Да Анатолий на днях дом купил за тридцать пять! А мы ведь оба дворяне. Статус равный, но вот возможности — абсолютно разные. И я ведь недавно уже думал, что мне нужно повышать свое положение? А на уровне того же Боголюбова сумма в семь тысяч — мелочь. Если говорить про Воронцову, на которую у меня теперь самые серьезные планы, то там и говорить нечего. Княжеский род — и этим все сказано! Так что нечего шокироваться такой сумме, а надо учиться принимать ее как обыденность и даже мелочь.

Эти мысли окончательно помогли мне прийти в себя и настроили на деловой лад. У меня еще много дел на сегодня. Для начала — вернусь в торговый дом Родоканаги, завершу сделку и переведу деньги на свой личный счет. А затем... тут мой взгляд зацепился за проезжающего мимо патрульного городового. Точно! Никифор Алексеевич же обещал поговорить с Тенетовым! Вот к нему сначала и зайду, благо по пути. А потом — к Родоканаги!

— Вперед, к светлому будущему, — прошептал я себе под нос и улыбнулся.

Кто сказал, что у меня все плохо? Наоборот — жизнь только налаживается!

— Никифор Алексеевич, рад вас видеть, — окликнул я вышагивающего впереди городового.

Тот обернулся, и я увидел его красное как помидор лицо и нахмуренные брови. Но при виде меня, выражение его лица чуть разгладилось, а я понял, что из-за моего подарка тот вчера напился и сейчас страдал похмельем. Но думаю, я сам сейчас выгляжу не особо лучше. Принять на грудь я тоже успел, а поесть — нет.

— Григорий Мстиславович, — прогудел тот, подходя ближе, — добрый день.

Он чуть мне не козырнул, когда оказался рядом. Причем движение у него почти началось и было чисто рефлекторным. Но в последний момент он смог удержаться. Толи из-за того, что я был не в мундире, толи просто вспомнил, что я не особо хочу светить свою принадлежность к жандармерии.

— К сожалению, я сейчас ограничен во времени, поэтому сразу к делу. Вы поговорили с Тенетовым? — спросил я его.

— Так точно, ваше благородие. Роман Аркадьевич заинтересовался вашими мыслями и хотел бы встретиться с вами. Он сейчас как раз в участке.

— Дежурит? — понимающе кивнул я.

— Никак нет, — отмел мое предположение городовой, — просто в своем кабинете работает.

— Благодарю, за содействие. Не смею вас больше отвлекать, — распрощался я с Никифором Алексеевичем, чему тот был только рад.

Запах вчерашних возлияний в этот раз полностью не смог перебить даже ядреный дух табака.

На дежурстве при входе в участок на этот раз сидел другой офицер. Узнав, что я к Тенетову, он поднял трубку телефона, что стоял на его рабочем столе, и связался с Романом Аркадьевичем, уточнив, ожидает ли он меня. После чего довольно дружелюбно махнул в сторону лестницы на второй этаж, назвав номер кабинета.

— Роман Аркадьевич? — постучался и заглянул я к полицейскому.

— Да, входите, — оторвавшись от бумаг, указал мне рукой Тенетов на стул напротив своего стола.

Все такой же скуластый, подтянутый, даже скорее поджарый, как гончая. Офицерский китель висит на спинке стула, на котором он сидит, а тонкая белая рубашка не скрывает мускулистую фигуру. Усы густые и короткие, а взгляд цепкий. Про таких говорят — «рабочая лошадка».

— Итак, — закончив писать, обратил на меня внимание офицер, — вы что-то хотели?

— Да. Григорий Бологовский, к вам подходил Никифор Алексеевич...

— Действительно, — кивнул Тенетов, что такой разговор у него был. — Но я хотел бы услышать от вас, чего именно вы желаете получить от меня.

— Статистику, в каком виде в полицию поступают задержанные. Находятся ли они в этот момент в алкогольном или опиумном опьянении. Может быть под воздействием кокаина, — вспомнил я еще одно средство, что заметил у студентов, когда ходил по институту. — Сколько таких людей относительно всех задержанных.