Чтение онлайн

— Благодарю, Алексей Петрович. А кого вы имеете в виду?

— Не понимаете? — удивился Агапонов. — Ну, тогда будет вам сюрприз.

После чего ротмистр наотрез отказался называть имя того, кто даст мне новое назначение, и выпроводил за дверь. Из этого короткого разговора я понял одно — приедет какая-то «большая шишка». Неужто из штаба главного управления по Москве? И чем я мог заинтересовать там кого-то?

Ждать пришлось не час, а почти полтора. Из-за чего я весь извелся. Но вскоре коридоры управления наполнились непривычным шумом, а после он добрался до коридора, в котором сидел я. И мне пришлось вскочить с дивана для посетителей, так как по коридору вышагивал, по другому и не скажешь, важный мужчина в чине аж генерал-майора. Он дошел до кабинета Агапонова, бросил на меня заинтересованный взгляд и, не стучась, зашел внутрь. До меня только донеслись слова приветствия Алексея Петровича: Ваше Сиятельство! Рад вас ви…

После чего дверь захлопнулась, и возле нее встали два дюжих молодчика в унтерском звании. В коридоре кроме меня и этих двух телохранителей «Его Сиятельства» остался полковник Пантелеев, шедший следом за генералом, дежурный офицер, почему-то покинувший свой пост, и несколько офицеров нашей службы чином поменьше. Все интереснее и интереснее. Уж не про этого ли генерала говорил мне Агапонов?

Словно отвечая мои мыслям, дверь раскрылась, и Алексей Петрович лично пригласил меня войти.

— Оставьте нас, ротмистр, — махнул рукой генерал.

— Слушаюсь, — вытянулся Агапонов во фрунт и тут же закрыл за собой дверь, оставив нас наедине.

— Присаживайтесь, штабс-ротмистр, — на этот раз мах рукой предназначался мне.

Сам генерал занял место хозяина кабинета.

— Григорий Мстиславович Бологовский. Правильно?

— Так точно, господин генерал-майор! — гаркнул я, порываясь встать.

Фиг знает этого начальника, как он относится к подчиненным. По виду и замашкам — любит, когда перед ним тянутся. А устраивать себе проблемы на ровном месте, потому что не сказал положенные по уставу слова — последнее, что мне хочется.

— Не кричите, Григорий Мстиславович, — слегка поморщился генерал. — Меня зовут Петр Аркадьевич Васнецов. Если не узнали, — чуть приподнял он уголки губ в подобие улыбки. — Я теперь глава Московского отделения жандармерии. Ну и по совместительству всей службы, — помахал он рукой, словно озвучив что-то незначительное.

Да уж. Вот чего я не ожидал, так это встречи с таким человеком. Сюрприз так сюрприз.

— Рад личному знакомству, — осторожно ответил я, а то пауза как-то затянулась.

Пожевав губами, Васнецов продолжил.

— Я человек в управлении новый. Вы, штабс-ротмистр, тоже не так давно служите. К тому же недавно были в командировке, где сумели проявить себя. Кстати, не поделитесь историей о тех событиях?

Я вкратце пересказал все, что со мной было на Аляске. Васнецов похмыкал. Уточнил, как мне работалось со смежниками.

— В целом — хорошо. Даже предлагали к ним перейти.

— Вот как? — удивленно поднял бровь генерал. — А вы?..

— Сказал что подумаю. Но служба в контрразведке меня не прельщает.

— От чего же, позвольте узнать?

— Мне нравится Москва. Этот город — мой дом. Я хочу защищать империю и императора именно здесь. А у смежников мне скорее всего опять пришлось бы мотаться вдали от него.

— Славно, славно, — покивал Васнецов. — Это меня радует. Хочу сказать, что России нужны такие люди, как вы. Молодые, дающие результат и преданные делу. И мне, — добавил он в конце. — Я думаю, вы как раз такой человек.

Тут он встал из-за стола, и мне пришлось тоже сразу подняться на ноги. Нельзя сидеть в присутствии старшего по званию.

— Я хочу поручить вам одну важную должность в Москве, — подойдя к выходу, заявил Васнецов. — Справитесь — пойдете в гору. Нет — будете и дальше бегать по отдаленным уголкам нашей страны. О назначении узнаете завтра. У своего бывшего руководителя.

— Однако, — протянул я, покинув кабинет.

Было над чем подумать.

Моя жизнь снова сделала крутой поворот. В какую именно сторону, пока не знаю. Генерал оставил меня в томительном ожидании, а Алексей Петрович лишь плечами пожал, когда я у него спросил, есть ли у него какие-то предположения насчет моей новой должности. Оставалось лишь ждать.

Чтобы в голову не лезли глупые мысли, я решил занять себя делом. Перебрав в уме все, что могло бы стопроцентно отвлечь меня от грядущего назначения, остановился на посещении и проверке своих подопечных. Вот уж за кем глаз да глаз нужен. «Великолепной семерке» тоже от безделья всякая муть в голову лезет. И мало того, что лезет, они у меня еще и очень деятельные. Поэтому отправился в доходный дом, где проживали парни.

Приехал я вовремя. У тех как раз закончилось занятие по русскому языку с репетитором. А Феофан, увидев меня, похвастался своими успехами и эдак невзначай спросил, ожидается ли награда за это. На тренировку намекал. Понравилось видать в прошлый раз бока намять соседскому слуге.

Но с тренировкой решил его обломать. И сказал, что в «зачет» идет не одно успешное занятие, а хотя бы неделя без нареканий от учителей. Всех. И тут же обрадовал слегка расстроившихся парней тем, что позвал с собой показать город. Все равно им надо его узнавать, так лучше уж я прослежу за этим. Совмещу полезное с полезным так сказать.

— Парни — это парк Сокольники, Сокольники — это парни, — сказал я, обведя парк рукой и с иронией посмотрев на алеутов.

— Григорий Мстиславович, — обиженно протянул Феофан. — Зачем вы так?

А мне просто захотелось подшутить над ними. И слегка сбить с лиц выражение «открытого рта». Они и так привлекали много внимания своим необычным видом. Не привыкли здесь к северным народам. Так еще и этот детский восторг и любопытство в глазах так и подмывало некоторых ушлых типов «пощипать» мою семерку. Лично замечал несколько заходов карманников и мужиков со сбитыми костяшками, которых в последний момент останавливал мой вид и скрытно показанный кулак. Правильно сделал, что сам с ними пошел!