Чтение онлайн

Впрочем, отступать поздно.

Открыв багажник, Энни извлекла из него 35-миллиметровую камеру фирмы «Никон» – старого верного друга – и надела ее на шею, с удовольствием ощутив привычную тяжесть.

Поднявшись по ступенькам крыльца, она подняла было руку, намереваясь постучать в старомодную, затянутую сеткой дверь, но в этот момент за спиной раздался громкий лай.

Собака! О Господи! Взвизгнув, Энни мгновенно открыла дверь и, юркнув в дом, захлопнула ее за собой. Золотисто-белая пушистая ракета, щелкнув зубами, затормозила перед дверью и зашлась в истошном лае.

Дело дрянь! Магнуссон вряд ли горит желанием видеть ее вообще, а уж в собственном доме – и подавно.

– Тихо! – крикнула она собаке, хотя та лишь честно выполняла свой собачий долг. – Перестань лаять! О Господи, если ты будешь продолжать в том же духе, у тебя глаза из орбит вылезут! Где твой чертов хозяин, а?

Собака зарычала и исступленно заколотила хвостом об пол.

– Не пойму я тебя, – со вздохом проговорила Энни и, повернувшись, обвела взглядом свое временное убежище.

Внутри дом был точно таким же, как и снаружи. Старомодным и добротным, выстроенным в соответствии с архитектурой прошлой эпохи, отдававшей предпочтение деревянным изыскам. Чересчур много дерева, на ее вкус, однако впечатляет.

Полы из сосновых досок не мешало бы натереть мастикой, чтобы придать им теплый, золотистый блеск. Окна так и хочется расшторить и распахнуть настежь, чтобы солнечный свет ворвался в дом, залил холл ярким светом, прикоснулся к прохладному деревянному полу своими теплыми пальцами.

Собака, рычавшая и лаявшая не переставая, замолчала так внезапно, что стало слышно, как стучат по деревянным доскам крыльца ее когти. Что там еще? Послышались шаги, захрустел гравий, и Энни в ужасе попятилась от двери.

– Бак, фу!

Услышав резкий низкий голос, Энни отступила от двери подальше. На крыльце послышалась какая-то возня, зазвенела цепочка, и дверь распахнулась.

– Кто вы, черт подери?

Энни открыла рот, однако в горле так пересохло, что из него не вылетело ни звука.

В проеме двери стоял высокий мужчина. Яркое солнце освещало его сильные, широкие голые плечи. Рыжие волосы, казалось, полыхали огнем. Он сделал шаг вперед, и Энни встретилась взглядом с холодными, как льдинки, голубыми глазами на загорелом лице, украшенном рыжеватой щетиной и усами, которые, равно как и волосы, давно не мешало бы подстричь.

Ни дать ни взять – языческий бог, вышедший из Валгаллы. [2]

Энни почувствовала, как у нее неистово забилось сердце, и причиной тому был не только страх.

– Я задал вам вопрос, леди. Даю пять секунд, чтобы на него ответить, после чего вышвырну вас отсюда.

Его джинсы и ботинки были в грязи. Он стоял, сверля Энни мрачным взглядом и вытирая рубашкой грязь и пот с лица и груди – широкой груди, на которой поигрывали мощные мышцы. О Господи, неужели это тот самый старый упрямый деревенский простофиля, каким она его себе вообразила?

– Я приехала к Рику Магнуссону, – наконец пробормотала Энни.

– Он перед вами. – Воцарилась гнетущая тишина. Наконец в замечательных глазах Рика вспыхнуло понимание. Окинув ее быстрым взглядом, он снова посмотрел ей прямо в глаза. – А вы, должно быть, та самая настырная писательница?

– Да, – ответила Энни, подавляя желание поправить прилипшую к телу шелковую блузку. – Я вам писала о своем приезде. Помните?

– А я оставил вам на автоответчике сообщение, что не могу вас принять. Вы должны были...

– Я его не получала. Меня не было дома, – непринужденно соврала Энни. – Не так-то просто было организовать эту поездку. И потом, мы же с вами договорились, мистер Магнуссон. Я свое обещание выполнила и жду того же от вас.

Рик сердито прищурился:

– Мне очень жаль, но, как я уже сказал, мне сейчас не до гостей. И без того хлопот хватает.

Ну естественно! Может, нужно постричь усы? Или наточить топор?

Энни вытащила из сумки конверт:

– Но я уже приехала и привезла вам чек на полторы тысячи долларов.

Рик бросил быстрый взгляд на конверт и перевел его на Энни.

– На нем стоит ваше имя, мистер Магнуссон, так что можете смело взять.

Рик не пошевелился.

Прекрасно! Если его не волнуют деньги, попробуем сменить тактику.

Энни опустила руку с конвертом.

– Послушайте, все не заладилось с самого начала, и мне очень жаль. Я приехала сюда поработать и, как только закончу, тотчас же уеду. Не знаю, какой вы меня представляли, но, как видите, я обыкновенная женщина с маленьким чемоданом и большим фотоаппаратом.

Энни рассмеялась над собственной шуткой. Рик же даже не улыбнулся в ответ.

Отлично. У него, помимо всего прочего, еще чувство юмора отсутствует. Собрав все свое мужество, Энни шагнула вперед и почувствовала тепло, исходившее от его обнаженной груди, поросшей рыжевато-золотистыми волосами.

Вздохнув поглубже, она протянула ему руку:

– Давайте попробуем еще раз. Здравствуйте, меня зовут Энни Бекетт. Рада с вами познакомиться, мистер Магнуссон. Мне необходимо сделать в Холлоу несколько снимков. Пожалуйста, помогите мне, давайте работать вместе.

Несколько секунд, показавшихся Энни вечностью, Магнуссон выжидал, но наконец взял ее руку в свою, шероховатую и мозолистую, и, крепко пожав, тотчас же выпустил. Несмотря на то что рукопожатие оказалось очень быстрым, Энни успела почувствовать, что стоит перед полуголым мужчиной с горячей кожей и холодными, как Северное море, глазами.

Наступило короткое неловкое молчание, нарушавшееся только неистовым собачьим лаем. Энни первой прервала его:

– Ну так что, пригласите меня войти и отдохнуть с дороги или вышвырнете на расправу своей собаке?