Чтение онлайн

Смотри, — холодно обронил архивампир.

Князь Каньона Полуночника возвышался совсем рядом. И так и не отпустил мою руку. Лишь сжал ладонь сильней, а второй рукой обхватил за талию, придвигая к себе ближе, и отвернулся в сторону алеющего заката.

Ничего не осталось, как последовать его примеру… Терпения хватило минут на десять.

Что мы здесь делаем, Арт? — повторила вопрос.

Архивампир ответил не сразу. Он болезненно скривился, а затем развернулся ко мне лицом. Взгляд цвета первой весенней травы был исполнен такой тоской и сожалением, что невольно содрогнулась и попыталась отодвинуться назад. Конечно же, не вышло.

Неумолимая хватка Древнего и Высшего гораздо сильней, чем мои спонтанные желания.

Хочу, чтобы ты запомнила, Ева, — наконец соизволил объясниться князь. — И уяснила себе, — снова замолчал, нахмурившись.

Что я должна уяснить благодаря месту, в котором не только давно никто не живёт, но и даже добровольно в эту сторону не заворачивает, мне было так и не понятно. Пришлось просить дальнейших разъяснений.

Не понимаю, — пробормотала тихо.

Горькая усмешка коснулась его губ. Но всего лишь на мгновение. Мужчина прикрыл глаза, шумно втянув воздух, а затем склонился ближе, отняв руку от талии, чтобы коснуться кончиками пальцев моего лица.

Это всё, что осталось от рода Де Алькарро. И не потому, что мир жесток и беспощаден.

Не потому, что Ангел Смерти дышал в затылок последней из них на протяжении долгой череды пятнадцати веков. Просто она сама решила так. Осознанно. Намерено.

Целенаправленно. Это был её личный выбор, — сказал Арт, придирчиво вглядываясь в мои глаза. — И то, что ты видишь… Я не позволю, чтобы то же самое было и с нами. Ты поняла, Ева?

Ответить не получилось. Не то, чтобы я собиралась, но открыть рот в любом случае получилось лишь, чтобы вскрикнуть от неожиданности, потому что архивампир сначала грубо толкнул, оказавшись позади, а затем сжал мои руки в одной своей ладони, заведя их за спину. Ещё через мгновение тесьма, опоясывавшая моё правое запястье, довольно крепко связала оба.

Арт… — позвала тихо. — Мне больно.

Предательские слёзы грозили появиться уже в скором времени. И не столько от боли, сколько от осознания унизительного положения, в которое поставил всё больше и больше склонный к тирании архивампир.

Смотри. И помни, — словно и не слышал моего зова он. — Это не обстоятельства. Это всего лишь очередное проклятое решение, которое приводит к тому, что ничего вокруг не остаётся. Так ты хочешь провести свою вечность?

Только и смогла, что тихо простонать в ответ.

Какая ещё вечность? Мне жить осталось… совсем немного.

Если ты решила, что ты умрёшь, — короткая пауза лично для меня показалась очень даже длинной и к тому же зловещей, — даже не думай, что я тебе позволю сделать это, Ева. Пока дышу я, будешь дышать и ты. Хочешь ты этого или нет. И если ты ещё не поняла — жить я собираюсь ещё очень-очень долго. Гораздо дольше, чем прошло с момента моего рождения.

Сердце пропустило удар. Солёные капли всё же спустились с ресниц. Но молчать я больше не могла. Достаточно уже безмолвного противостояния, от которого с каждым мгновением становилось только хуже.

Так не получится, Артур, — произнесла тихо, но вроде как уверенно. — Я не смогу бороться с собой всегда. Тьма всё равно возьмёт верх. Она всегда сильнее. Никому ещё не удавалось… — договорить не получилось.

Древний и Высший практически зарычал, бесцеремонно перебивая, отчеканивая каждое последующее слово ледяной яростью:

Твою мать, Ева. Ты же не думаешь, что я буду смиренно ждать, когда ваш проклятый алтарь вспомнит, что жизнь моего первенца принадлежит ему? Или ты решила, что я позволю тебе обменять свою жизнь на жизнь дочери?

Ничего я не решала. И уж тем более не думала о том, что упрямый супруг смирится. Он не из тех, кто прогнётся под обстоятельства.

Но разве это что-то меняло?

Ты не можешь контролировать мой зов крови так тотально, чтобы это было действительно правдой, Арт, — ответила жалким полушёпотом. — И я уже сказала тебе, что для нас обоих будет лучше, если между нами останется дистанция. Одной мне гораздо легче справиться со всем этим. Если ты не хочешь принять то, что близится в будущем, так хотя бы прими это, Артур. Пожалуйста. Я прошу тебя.

Вопреки сказанному, тесьма туго сковывала мои руки, а дар Триединой Богини так и вовсе не ощущался, словно посмеиваясь над моим последним высказыванием. К тому же оставаться одной тоже не хотелось. Но бессовестная ложь всё равно давалась к озвучиванию легче, чем что-либо ещё.

Когда это ты решила, что я слабее тебя? — не замедлил с ответом архивампир. Сильные гибкие пальцы прошлись ласковым касанием вдоль моей сонной артерии и опустились ниже, поддевая цепочку на которой покоились часы — артефакт, вместе с кольцом из синего титана. — И если я тебе действительно не нужен, так зачем ты до сих пор носишь на себе это? О какой дистанции ты говоришь, родная, если сама не отпускаешь меня? И сама же на самом деле не хочешь уходить. Или ты забыла, что я чувствую тебя даже лучше чем ты сама? Ну, давай, соври мне в очередной раз. Только постарайся быть более убедительной, потому что я уже устал справляться с этим потоком беспросветной бездны дерьма, которое берётся у тебя неизвестно откуда.

Вспомнив о вещице, заключавшей в себе кровавый алмаз, висевший на уровне груди, только сейчас поняла, что металл раскалился так, что обжигал кожу даже сквозь ткань блузы, будто бы проникая прямо в сердце. Ещё один пазл из разряда вопросов о собственном состоянии добавился в общую картину очень быстро.

Ты прав, Артур, — раз уж врать убедительно не по силам, осталось говорить правду. — Ты очень важен для меня. И нужен. Как воздух, — сказала то же, что и он сам когда-то говорил мне. — Всегда так было. И ты сам прекрасно это знаешь. Я всегда любила только тебя. И ради тебя я готова пойти на многое. Но если единственное, что может это гарантировать — моё отсутствие рядом с тобой, я пойду и на это, Арт. Юлиан прав. Мне не место в твоём доминионе. Если тебе плевать на свою жизнь, подумай о других. Они гораздо слабее и тебя, и меня. Не хочу быть виновной ещё и в том, что с ними может что-то произойти.

Сидеть взаперти в его резиденции тоже не хотелось, но решила оставить этот пункт по умолчанию. Справиться бы с озвученными для начала.

Что из того, что я сказал, тебе не понятно, Ева? — словно и не слышал меня вовсе архивампир. — Ты моя. И всё, что сопутствует этому, решать тоже буду я. Иного не будет.

Прохладные мужские ладони коснулись запястий, ослабляя тесьму, но так и не освободили от пут окончательно. Медленными трепетными прикосновениями его губы тронули висок, осыпая ласковыми неспешными поцелуями. Едва осязаемо. Но и этого было достаточно, чтобы дыхание перехватило, а по телу прошлась судорожная волна тепла и дрожи. И всё перестало иметь значение.