Чтение онлайн

Наоборот. Позволяет гневу расцветать с новой силой.

С ума меня на данное время сводите только вы, — отвечаю с усмешкой.

Лёгкая тень улыбки трогает и его лицо. Но только горечи в ней слишком много.

Маленькая запутавшаяся ведьма, — задумчиво отзывается Паладин, сгибом указательного пальца коснувшись линии моего подбородка, — почему ты не боишься смерти? Думаешь, она принесёт тебе освобождение? Уж тебе ли не знать, что жизнь на этом не заканчивается… Усмири гордыню. Не позволяй ей манипулировать тобой ещё больше, чем уже есть, Ева. Хватит убегать и прятаться в себе. Пора устроить жатву.

Его слова врезаются в сознание, словно острие из серафимовской стали, оставляя там вечный отпечаток каждого слова и звука. И как бы я не противилась, разум возвращается к нему снова и снова, пытаясь понять и принять сказанное.

Пора устроить жатву… — повторяю невольно вслух.

Удушливый приступ кашля не позволяет говорить дальше. Я вновь начинаю задыхаться и зажмуриваюсь, пытаясь справиться со слабостью, но…

…это будет выгодно не только мне, но и тебе, князь. Так что советую усмирить гордыню… — донеслась, словно издалека, приглушённая женская тональность, — в вас обоих, и уговорить её.

Осознание того, что голос принадлежал Азалии, пришло не сразу. Как и то, что я вернулась в реальность. Только вот кашель никак не желал прекращаться.

Открыла глаза и, судорожно хватая ртом воздух, попыталась подняться, решив, что вертикальное положение хоть немного, но облегчит состояние. Жаль, что попытка оказалась неудачной.

Тшш… — тихим успокаивающим тоном проговорил Арт, в то же время довольно жёстко схватив за плечи и уложив обратно. — Всё хорошо, Ева. Только ты не вставай сейчас. Пока ещё рано.

Разглядеть перед собой лицо супруга удалось не сразу. Мир продолжал благополучно плыть, скрывшись за вязкой пеленой тёмных пятен. Но то, что мы все находились в гостиной поместья Деверо, удалось уяснить мгновенно.

Сколько… времени… прошло… — прошептала едва ли слышно.

Горло нещадно саднило, а каждый произнесённый звук давался на грани подвига.

Несколько часов, — напряжённо отозвался архивампир. — Что ты помнишь, Ева?

Что… — пришлось сделать паузу, подавив очередной приступ, на этот раз рвотного

рефлекса, — была в гранях, — добавила, ощутив на губах привкус крови.

Ты не была в гранях, — отозвалась Азалия.

И пока я недоуменно хлопала ресницами, пытаясь понять что вообще здесь происходило, князь Каньона Полуночника поспешил пояснить:

Прошло около трёх часов после проведения ритуала. Ты никак не могла быть в гранях, судя по временному интервалу. Ты просто… — последовала неловкая пауза, — спала.

Спала?. Теперь это так называется?. Ведь я видела падшего Паладина… Или нет? Просто приснилось? Но он был таким реальным и говорил… странные вещи.

От мыслей отвлекло тихое, но оттого не менее злобное рычание демонов. Пришлось повернуть голову, чтобы понять причину их недовольства.

Твою ж… — прошептала в ужасе.

Первая Верховная жрица ковена чернокнижных ведьм лежала посреди гостиной, словно сломанная кукла. Её глаза были закрыты, руки неестественно вывернуты, а вокруг расползлось огромное кровавое пятно. Причиной последнего послужила буквально разорванная шея, напоминающая больше сплошное багровое месиво. На угрожающе близком расстоянии над Анной возвышалась вся четвёрка моих питомцев, продолжая рычать, а заодно и сдабривать её одеяние и паркет гостиной ядовитой слюной, капающей с приоткрытых пастей. Демонический смрад тут же прожигал ведьминскую одежду, пробираясь и под кожу, оставляя глубокие ожоги на тех участках её тела, что ещё не были повреждены. Насколько я могла себе представить, боль должна была быть адская… если конечно жертва ещё могла что-то чувствовать. И если до этого момента мне с трудом удавалось говорить, то необъятный ужас, сковавший сознание от увиденного, помог забыть и о собственном состоянии и о том, что двигаться представлялось мало возможным.

Место. — скомандовала я гневно, резко поднимаясь.

Удалось сесть. Мир вокруг в который раз стремительно закружился, но меня это не волновало. Убийство в моём доме Первой Верховной жрицы ковена, способного мстить веками не только мне, но и любому, кто мог бы со мной контактировать, как-то интересовало больше. Как и то, что эти бессовестные, совсем от рук отбившиеся твари, даже и не подумали сдвинуться от женского тела хоть на миллиметр.

Анна жива, — сухо прокомментировал Арт. — Они всего лишь охраняют на случай, если она придёт в себя. Новые сюрпризы нам сейчас ни к чему.

Скосила на супруга недовольный взгляд, полный сомнений. И даже руки на груди скрестила, позволяя ему понять, что в сказанное верилось с трудом. Судя по увечьям и количеству крови, которую она потеряла, в себя Анна придёт только после перерождения. И будет оно уже совсем скоро. А после него… даже и думать не хочется что будет. Причем, не только с теми, кто находился в гостиной поместья Деверо на данный момент.

Твой драгоценный князь дал ей свою кровь, так что не сдохнет раньше времени, не переживай, — меланхолично подметила Азалия, угадав течение моих мыслей. — Как раз успеем обсудить моё предложение, раз уж теперь ты можешь говорить за себя сама.

Ничего обсуждать с ней мне не хотелось. Больше волновало то, каким образом мы вообще тут все собрались, да ещё и при таких обстоятельствах.

А ты не хочешь ничего мне рассказать? — поинтересовалась у супруга вполне себе даже вежливо, демонстративно игнорируя ведьму.

Архивампир едва заметно усмехнулся и бросил мимолётный взгляд в сторону Третьей Верховной жрицы. Этого хватило, чтобы в гостиной вскоре стало на одну персону меньше.

Пойду… заварю чай, — ухмыльнулась Азалия, поднимаясь с кресла.

Как только она скрылась в пределах кухни, о чём оповестила довольно громко хлопнувшая дверь, князь Каньона Полуночника соизволил объясниться. Частично, как и всегда. И в своей манере.

Ты раскидывала поисковую сеть. Зачем? — начал он задумчиво. Создатель. Это я должна сейчас отвечать на вопросы?.

Я раскидывала поисковую сеть. Тебя не нашла. Почему? — поинтересовалась в свою очередь. — Где ты был, Арт? И что произошло, пока я была без сознания? Что… — перевела растерянный взгляд в сторону Анны, — с ней?