Жажда любви
Шрифт:
Он словно старался угодить ей и улыбался так, словно каждый день демонстрировал себя молодым дамам. Чересчур долго вытаскивал рубашку из панталон и медленно стягивал через голову.
Роберта тихо охнула. Он так красив! Мощные мышцы буграми заходили под кожей, когда сорочка полетела на пол. У нее зудели пальцы от желания коснуться его.
– Ваш ход, – мягко напомнил Деймон.
Роберта с трудом отвела от него взгляд и потянулась за приятно холодившей ладонь костяшкой. И, не глядя, поняла, что это дубль.
Она перевернула костяшку, думая о том, что ему придется сбросить панталоны…
Три-пусто.
Она не сумела сдержать разочарованного вздоха, и он весело хмыкнул:
– Одно из качеств, которые мне так нравятся в вас, Лютик, – это неумение скрывать свои эмоции. Я без труда читаю ваши мысли.
– Вовсе нет, – уязвленно буркнула она. – Если понадобится, я могу быть настоящим Макиавелли!
– Да неужели? – удивился он, весело блестя глазами. – Бьюсь об заклад, вы и соврать как следует не умеете! Воплощенная наивность, которая в жизни никому не смогла солгать.
– Ничего подобного! – запротестовала Роберта. – Да я постоянно твержу миссис Гроуп, что ее прическа на редкость элегантна.
Деймон поморщился:
– Ну, это белая ложь. А вот солгали вы когда-нибудь насчет того, что вам действительно небезразлично?
– Да! Мне вовсе не безразлична прическа миссис Гроуп!
– И я прекрасно вас понимаю. А теперь, глядя на меня, солгите о том, что действительно вас волнует. О том, к чему вы не можете остаться равнодушной. Чего отчаянно хотите.
К чему она не может остаться равнодушной? От выпитого шампанского ей так весело, что ни о каком отчаянии не может идти речи. Разве что… разве что ей ужасно хочется видеть Деймона без панталон…
Должно быть, вид у нее был такой недоумевающий, что он поспешно подсказал:
– Поклянитесь, что не влюблены в Вильерса. Давайте же!
– Я не влюблена в Вильерса, – медленно произнесла она.
– Ужасно! – воскликнул Деймон. – При одном упоминании его имени ваш взгляд становится нежным и мечтательным.
По мнению Роберты, взгляд ее стал нежным и мечтательным, потому что – о ужас! – на какую-то долю секунды она не могла вспомнить, кто такой Вильерс. Шампанское – напиток опасный.
– Я не хочу вытаскивать еще один дубль, – твердо заявила она. – Ни за что. Я просто упаду в обморок, если вытащу еще один дубль.
Что-то вспыхнувшее в его глазах зажгло ответный огонь внизу живота Роберты.
– Но почему, Лютик? – спросил он, вытаскивая две костяшки из целой груды и играя ими.
– Боюсь, вы слишком серьезно воспринимаете эту игру, – с деланной небрежностью заметила она. – И что могли неверно меня понять.
– Что?!
Очевидно, ее заявление застало его врасплох.
– По-моему, вы считаете меня кем-то вроде тех молодых женщин, преследующих вас в надежде поймать мужа.
– Я могу отличить гору от кротовой кочки, Роберта!
– Да, пока мы сосуществуем в полном согласии. А сейчас, если бы я только могла вытянуть двойку…
Она перевернула костяшку.
– Дубль-два! – радостно вскрикнула она. – Какая удача! Теперь я могу поставить ее поперек, к той двойке, которую вы только что выложили.
Взгляд Деймона был непроницаемым.
– Похоже, я потерял нить разговора. Либо я не прав и вы блестяще врете, либо действительно опасаетесь, что я посчитаю вас охотницей за мужьями.
– Последний вариант весьма сомнителен. Я люблю другого и даже помолвлена с ним.
Деймон нагнулся и снял туфлю.
– В таком случае почему вы здесь?
– Хотите пари на то, что вы не сможете с уверенностью сказать, лгу я или нет?
Деймон покачал головой:
– Я потерял всякую веру в свои способности читать ваши мысли.
Роберта отпила глоток шампанского и даже зажмурилась от удовольствия.
– У нас будет современный брак. Так сказал мне жених, – призналась она.
– Современный?
Роберта кивнула:
– Это означает, что нам не придется быть чопорными, лицемерными и хранить верность, потому что это ужасно скучно. Сами понимаете, я не жена какого-то пекаря!
Она очень широко раскрыла глаза.
Деймон снял вторую туфлю, хотя была его очередь делать ход. Но Роберта решила сделать вид, будто ничего не заметила: все ее внимание занимала его обнаженная грудь.
– У вас такие чудесные мускулы, – пробормотала она. Вы тренируетесь?
Он, похоже, не слышал ее. Наверное, потому, что укладывал чулки рядом с туфлями.
Сердце Роберты тревожно заколотилось.
– Сейчас мы абсолютно откровенны друг с другом, – медленно улыбнулся Деймон. – Я не опасаюсь, что вы охотитесь за моим богатством и ценными качествами…
Девушка усмехнулась.
– И, насколько я понял, вы оказались здесь, движимая похвальным желанием набраться опыта, перед тем как встретиться с Вильерсом в интимной обстановке. В конце концов, столь немолодой мужчина…
– Он вовсе не стар! – запротестовала она.
– Возможно, у него просто такой стиль. Он всегда производил на меня впечатление утомленного жизнью человека. Загорается энтузиазмом, только когда речь идет о шахматах. Впрочем, возможно, все изменится, когда вы останетесь в спальне одни. Видит Бог, хотя мы не в спальне, я с трудом удерживаюсь, чтобы не наброситься на вас подобно дикому псу.
Усевшись, он вытащил костяшку.
По спине Роберты пробежал озноб. Не может быть и речи о том, чтобы Вильерс когда-нибудь сравнил себя с одичавшей дворняжкой. Он никогда не усядется напротив Роберты полуголым, в одних панталонах, с таким видом, будто от рождения ходил в таком костюме.
Деймон положил костяшку и взглянул на нее. При виде выражения его глаз сердце Роберты едва не остановилось.
– Я бросаю вам вызов, требуя вытащить дубль из «казны», – заявил он.
– Может, мне следует подняться к себе? – пробормотала она. – Уже поздно.