Чтение онлайн

Вывезли Славу из России, снова одурманив какой-то дрянью, тихой августовской ночью, когда мир спал в ожидании пока еще теплого рассвета…

Он пробыл в горах, в чужой, незнакомой стране очень долго. Сколько? Слава мог только догадываться об этом. Не было ни часов, ни календарей. Время текло словно незаметно — жаркие дни сменялись ночами, прохладные ночи плавно перетекали в ясные рассветы… А погода держалась постоянно ровная — ни зимы тебе, ни осени. Что тут разберешь…

Маленькие домики прилепились к скалам. Отойти от них далеко оказалось невозможно — внизу и вверху неторопливо прогуливались смуглолицые вооруженные охранники. Крохотный дворик вокруг дома, где поселили Славу, весь пылал от малиновых диковинных цветов, прямо-таки задыхался от них. Слава смотрел на них и вспоминал мамины любимые астры, которые в конце лета заполоняли весь их сад под Москвой…

— Как называются эти цветы? — спросил он маленькую, изрезанную морщинами старушку в темной одежде и глухом платке.

Только она и жила с ним в этом домике — почти незримая, неслышная, убиравшая и готовившая. Она и подавала еду на стол.

Старушка не ответила. Слава повторил свой вопрос на разных языках. Она молчала, только клонила голову и робко улыбалась. Слава догадался, что она будет молчать всегда…

Через несколько дней, когда он немного пообжился, пришел высокий, неестественно прямой, смуглый человек в европейской одежде. Заговорил по-английски. Слава в это время бродил по саду.

— Вам нравится здесь? — спросил незнакомец.

— Я хочу домой! — резко ответил Слава.

— Вы туда вернетесь, — спокойно ответил смуглый. — А пока помогите нам. Вы не будете нуждаться ни в чем.

— Каждый нуждается в родном доме, — возразил Слава.

Незнакомец кивнул. Он старался говорить мягко, но черные глаза блестели чересчур мрачно.

— Это правда. Но здесь вам будет хорошо. Не надо только ни на чем настаивать. Мы сумеем договориться. Когда придет срок, вы вернетесь на родину. Но нам очень нужны переводчики.

— Я уже слышал об этом! — крикнул Слава. — Но вам нужны переводчики-добровольцы!

— Нам все равно, — хладнокровно ответил смуглый. — Совершенно все равно… Вот, — он положил на скамейку пачку листков, — это надо перевести к завтрашнему утру. Не успеете — можно к вечеру. Но не позднее. Я зайду за переводами. Компьютер в доме подключен.

И незнакомец пошел к калитке, не слушая Славиных возражений и не обращая на него никакого внимания. Слава бросился за ним, но тотчас остановился. Он понял, что обречен…

Так он переводил — день за днем. Тексты попадались самые разные. Иногда какие-то строки в них были густо замазаны. И Слава понимал, что это ему читать не положено. Он пытался рассмотреть замазанные строчки на свет, но все равно ничего не понял. И не знал, где находится.

Тихая старушка приносила еду и убирала тарелки.

Переводы касались самых разных тем — и политического положения мира, и роли Востока и Запада, и их взаимоотношений… В основном они были нейтральные — но это только вначале. Позже все тот же неестественно прямой незнакомец стал приносить другие тексты. И сидел возле — ждал, пока Слава переведет. Видимо, боялся оставить у него в руках эти бумаги. А когда Слава заканчивал перевод и распечатывал текст на принтере, смуглый тотчас сбрасывал его с диска.

Эти новые документы касались в основном данных о вооружении разных стран, как Востока, так и Запада. Много говорилось об Америке, об Афганистане, Иране, Ираке, Сирии… Данные о численности войск, видах орудий, боеприпасов… Иногда попадались стенограммы допросов каких-то пленных. Или это провалившиеся разведчики? Кто они и откуда — все это было опять же тщательно вымарано.

Интернет в доме, конечно, не подключали, не принесли сюда ни телевизор, ни транзистор.

Слава пытался догадаться, куда он попал и кому могли понадобиться подобные данные. Да кому угодно! Их вообще могли перебрасывать из страны в страну.

Он старался не думать о маме, не вспоминать о Москве, о Ваньке, об отце… Сейчас нельзя терзать себя напрасной памятью. Она здесь лишняя. И вообще, лучше стать склеротиком, маразматиком, но не получалось.

И однажды пришла простая и ясная, как здешние рассветы, мысль: человек, который перевел столько секретной информации, выжить не может… Его обязательно уберут, ясен пень. Мама, мамочка…

Смуглый исправно приносил тексты, и Слава заметил, что этот хмурый связной доволен его работой.

— Мы открыли на ваше имя валютный счет, — как-то обронил незнакомец. — Приедете домой — порадуетесь, — и натянуто улыбнулся.

Темные глаза блестели опасно и мрачно.

— А когда я туда приеду? — воспользовался случаем Слава.

Вообще, смуглый обрывал все его попытки заговорить.

— Когда будет надо, — лаконично отозвался незнакомец.

И спрашивать дальше стало страшно…

В тот жаркий день, ближе к вечеру, к нему вдруг подошла неслышная безмолвная старушка и, осторожно оглянувшись, сунула в руку смятый клочок бумаги. Слава развернул его…

Записка оказалась на русском языке.

«Прочтешь — и сразу сожги. Постарайся не спать сегодня ночью. Когда услышишь уханье совы, выйди из дома…»

Сердце заколотилось, тотчас сорвавшись с тормозов, полетело туда, где ждала мама… Где были Тася, и Лена-булочка, и Петька-вертихвост… Усё в порядке, с трудом сказал себе Слава.

Он сделал все так, как просили. И когда среди гор внезапно услышал какие-то смятенные вопли нашей, русской, такой родной и близкой теперь совы, моментально сорвался с кровати.

Стараясь ступать неслышно, Слава вышел на крыльцо. Спустился по ступенькам в сад… Подошел к калитке… Огляделся… Никого… Обманули?…

— Слава, — тихо произнесли над его ухом, — не оглядывайся и ничего не бойся… Иди вперед. Я прикрою. Видишь вот ту дорожку среди садов? Ты наверняка ее хорошо знаешь, хотя никогда не ходил по ней. Шагай! Только вперед! И ничего не бойся…

И он пошел. Кто-то шел за ним следом. Дорожка уводила все дальше и дальше от домика среди алых цветов…

Внезапно человек, идущий сзади, грубо, одним ударом, швырнул Славу на землю.