Желание
Шрифт:
… В этот день май был белым. Абсолютно. Бесконечно. Безмерно. Слепяще-белым. До слез. Бездонная тишина застывшего мгновения разбилась, и круг порвался. Сразу. Кристина не помнила, какая в тот день была листва, и о чем пели птицы. Она помнила только, как по небу плыли облака. Медленно, плавно, никуда не торопясь. Они тоже были белыми. Абсолютно. Кипельно-белыми. До слепящей рези в глазах. И небо, по которому они двигались, было белым. Только оно никуда не плыло. Оно падало…
Кристина очнулась от воспоминаний и сердито вытерла мокрые щеки. Сколько раз ей хотелось, чтобы случай, раздолбавший вдребезги ее жизнь, оказался сном! Дурацким, страшным и никогда не сбывшимся. Сколько раз она хотела оказаться в мире, где ничего этого не произошло! Где все можно изменить, исправить и даже вернуть. Сколько раз она загадывала свое глупое, неосторожное и совершенно неуправляемое желание! Желание, сводившее ее с ума до такой степени, что однажды, отчаявшись дождаться Сашку, она сделала шаг ему навстречу. Из окна. Это было проще, чем возвращаться в дом, где в шкафу до сих пор висят его вещи. В дом, в который Сашка не сможет прийти уже никогда.
Кристина хмуро скосилась на располагавшийся перед ней город. Знакомые дома, знакомая площадь и до боли знакомый троллейбус с рекламой соляриса на плоском боку. Кристина обреченно села на заднее сиденье и уставилась в окно. Впрочем… она прекрасно знала, куда идет десятый маршрут. Слишком часто она приезжала к 14-тиэтажному дому, преодолевала несколько лестничных пролетов, нетерпеливо нажимала кнопку звонка и… попадала в Сашкины объятья. Зачем ей возвращаться туда теперь, когда Сашки нет? Когда в его квартире давно уже живут чужие люди? Кристина не знала ответа. Она сжимала в ладонях знакомый ключ и бездумно смотрела в пространство.
Зеленый троллейбус медно додребезжал до остановки и, устало остановившись, выпустил народ. Девушка в сером платье, с красивой прической на голове, зашла в магазинчик, купила фруктов, подошла к подъезду четырнадцатиэтажного дома и открыла дверь. Пыльные стены, грязные ступеньки и покрытая подпалинами рыжая кнопка, которую так не хотелось нажимать.
Старый, скрипящий лифт, расписанный граффити, остановился на пятом этаже. Дверцы с лязгом распахнулись, выпуская пассажира, и застыли. Кристина подошла к 57 квартире, дрожащими руками достала ключи и с досадой нахмурилась, услышав, что кто-то открывает ей изнутри. Ну конечно, сейчас новые жильцы начнут качать права, и ей снова придется извиняться.
Дверь поддалась, и на пороге показался заспанный, растрепанный, светловолосый парень. Он протер глаза, небрежным жестом стряхнул прицепившийся к футболке кленовый лист и широко улыбнулся.
– О, Тина, привет… Хорошо выглядишь, радость моя…
– Сашка!!!
Пакет выскользнул из ослабевших пальцев, апельсины покатились по полу, но ни на них, ни на недовольно высунувших носы соседей внимания уже не обращал никто. Рыжий кленовый лист, оказавшийся, почему-то, шестиконечным, мягко спланировал и удобно устроился в тяжелом черном мужском ботинке.
– А я все жду, жду… как дурак, честное слово… думал, пока ты соберешься, у меня уже пиво прокиснет в холодильнике…
…Всего один поступок, всего одно движение сердца, всего одно только желание…