Желай, Рапунцель
Шрифт:
Something I wouldn’t never seen
«И ты создаешь во мне
Нечто такое, что я прежде не мог и представить»
А Яков продолжал неторопливое скольжение по кругу, центром которого сделал Даню. Эта плавность казалась неуместной и в то же время невероятно правильной. Он лавировал между невидимыми препятствиями, изгибался и тут же выпрямлялся, будто внутри его тела была сокрыта столь же неспешная пружинка.
A strange type of chemistry
How you’ve become a part of me
«Странная разновидность химии –
То, как ты стала частью меня…»
Даня отступила, не желая больше быть центром этого кратковременно существующего мира. Ей не нравилась песня, ее мотив, ее смысл. Почему он решил остановиться на ней? И самое ошеломляющее было то, что Яков, в отличие от прошлого раза, не пытался полностью поглотить ее внимание. Нет, он просто поймал ритм и следовал ему, не замедляясь и не увеличивая скорость. Он искрился от нетерпения, и это было заметно, но сдерживался.
«Давай же… Обрати внимание…»
«На что? Куда смотреть? – мелькнула в голове мысль, полная беспомощности. – Я вижу только тебя».
А еще была… Даня жалобно посмотрела на злосчастный мобильник.
Эта дурацкая музыка. И песня, каждую строчку которой она отчетливо понимала.
Your thoughts burn through me like a fire
«Твои мысли прожигают меня подобно пламени…»
Заметив движение, Даня быстро повернула голову и в испуге застыла.
Яков бежал прямо к ней. На полной скорости.
Беззвучно охнув, Даня повалилась назад в тот же миг, как Яков прыгнул.
You’re the only one who knows
«Ты единственная знаешь…»
Он взлетел ввысь, подогнув ноги и выгнувшись всем телом. Падая, Даня ощущала, как ее переполняют ужас и восторг. Создание над ней так легко покинуло твердь земли… словно всегда это делало.
Летало.
Может, эти раскинутые руки на самом деле крылья? А белые всполохи у самой головы – белоснежные перья?
Who I really am
«Кто я на самом деле…»
Бах.
Ноги, обутые в легкие белые кеды, приземлились по обе стороны от лежащей Дани – аккурат около ее талии. Она приподнялась на локтях и уставилась вверх.
«Ты что, с ума сошел…» – именно это Даня и хотела выпалить. Но слова застряли в горле.
Обжигающий взгляд. От него некуда было скрыться.
Пальцы Якова сжались на язычке замка его спортивной кофты. Даня вздрогнула от резкого рывка, хотя отзвук стремительно расходящейся молнии нельзя было услышать из-за музыки.
«Раздевается…»
Глаза жадно вперились в хитросплетение бледных пальцев, тянущих податливую ткань. Кофта соскользнула с плеча мальчишки. Затем со второго. На самом деле Яков сделал это быстро, но для Дани время замедлилось.
We all wanna be somebody
«Мы все хотим быть кем-то»
На восторженном взлете голоса исполнителя Яков дернул рукой, откидывая в сторону кофту. Даня скосила глаза, следуя за траекторией ее полета.
We just need a taste of who we are
«Нам всего лишь нужно ощутить вкус настоящих нас»
Яков опустился на колени. Его бедра коснулись живота Дани и заскользили дальше по ногам. Черная майка прилегала к его стройному телу неплотно. От каждого шевеления легкая ткань собиралась в маленькие складки, сдвигалась, оглаживая мальчишечью кожу, и приоткрывала миниатюрные тени, отбрасываемые выпирающими ключицами, и верхнюю часть груди – кусочек за кусочком.
Дразнящая майка. Следует запретить такие создавать. И распространять. И позволять носить Якову Левицкому.
Чудесная тяжесть. Это не было иллюзией измученного сознания – в тот раз в ванной в гостиничном номере. Ей понравилось прикосновение маленькой чуть округлой попки к своим коленям, мягкое давление, мельтешение худого тела перед носом, мелькание перед глазами светлых локонов. Яков сидел на ее коленях, и ей это, черт побери, нравилось! Не меньшее удовольствие она получила и в то мгновение, когда сама оказалась на его коленях.
Слишком многогранное, слишком сложное чувство. Эмоции переполняли, и Даня, напуганная порывами своего сознания, списала оставшиеся в памяти ощущения на собственную извращенность. Она, такая грязная и мерзкая – как снаружи, так и внутри, – желает посягнуть на нечто чистое и незапятнанное.
Непостоянная. Не умеющая относиться к чувствам серьезно. Не верящая в существование «чистых» чувств.
Посягающая и тут же сбегающая. Крадущая и не дающая ничего взамен.
We all wanna be somebody
«Мы все хотим быть кем-то»
Яков, следуя мелодии, начал подниматься. Даня протянула руку и схватила его за запястье. Он замер, встав вполоборота. А потом медленно опустился на ее колени. Музыка звучала едва слышным фоном. В ушах отдавалось биение сердца.
Во взгляде Якова застыла тревожность. Распушившиеся волосы почти скрыли правую половину его лица. Захваченный в середине создания целостного мира из движения и музыки, слившийся с уникальной картиной, которую он рисовал собственным телом, уже предчувствующий следующий шаг и вытекающую из хаоса побуждений кульминацию и нетерпеливо ожидающий окончания волнующей импровизации. И именно в таком состоянии его остановил Данин порыв.
Растерянный и взволнованный.
Даня сглотнула.
Загнанный и плененный. Не завершивший то, что могло воплощать его свободу.