Желай, Рапунцель
Шрифт:
Даня затаила дыхание, прислушиваясь к звукам, наполняющим комнату. Спокойное дыхание. Ровные вдохи и выдохи.
И тихий стон.
Насторожившись, Даня приподнялась. Замерла на самом краю дивана, оглядывая мальчишечью фигуру внизу. Детали было сложно различить, но она сумела рассмотреть, что его одеяло сползло к ногам. Может, замерз?
«Показалось?
– Даня подвинулась и свесилась с края. Рука остановилась всего в каких-то сантиметрах от груди Якова.
– Не спит? Так, лучше понапрасну не тревожить, а то он еще испугается. И вообще, уймись. Все нормально. Спит он. И все спят. И тебе бы спать пора, Шацкая».
Стон. Еще тише предыдущего.
«Эй…» - обеспокоенным шепотом позвала Даня.
Никакого ответа.
Снова стон. Словно тихий болезненный скулеж на выдохе.
Это точно был Яков.
«Принцесса.
– Даня шумно задышала, проглотив конец фразы. Стук сердца отдавался в ушах.
– Яков…»
Мальчишка пошевелился. Его голова начала сползать с подушки.
Шуршание.
Еще стон. И тише. Тише.
«Метается во сне?»
Даня облизала пересохшие губы. И в нерешительности застыла.
Стоны стали отчетливее. И это были стоны боли.
«О, столбом не стой, Шацкая.
– Она нащупала ногой свободное пространство между диваном и боком Якова.
– Потихонечку. Чтобы никого не разбудить. И раз… - Присела прямо на пол.
– Ладно. И что же мне теперь делать?»
Даня наклонилась к лицу мальчишки. Никакой реакции. Значит, он и правда спал. Только рваное дыхание тревожило ночное затишье.
«Кошмары? Не думала, что он так тяжело переносит их. Наверное, надо разбудить его. Это же не повредит ему? Хуже не станет?»
Но дотронуться до Якова она так и не успела.
«Боль… но…»
Шепот с придыханием, плавно смешавшийся со свистящимся хрипом. Одно слово, а Даню уже пробрало до дрожи. Что за чудовища приходят к нему в сновидениях?
Ни единой посторонней мысли. Она просто взяла и отказалась от первоначальных планов. Никакого пробуждения. Тревоги должны уйти. И начать их изгнание требуется из глубин снов.
Даня касалась его и раньше. Но воспоминания и игры воображения не шли ни в какое сравнение с ощущением реальности. Мягкие волосы Якова ласкали ее ладонь. Казалось, не она гладит пушистые локоны, а они по своей маленькой хитрой инициативе нежно проходятся по запястью и забираются в пространство между пальцами, ластясь и лаская кожу.
Поглаживания девушки были кроткими, осторожными, даже боязливыми. Даня действовала медленно, с расстановкой. В ее нежности была деликатность, вежливая отстраненность, как в обыденном общении. А ведь нежность требует большей открытости. В ином случае чувство может и не достичь человека. Жаль только, что нынешняя глава семейства Шацких была плоха в проявлении искренности.
«Я ведь сдерживаюсь. – Даня закусила губу и глубже зарылась пальцами в мягкость мальчишечьих локонов. – Не заставляй меня демонстрировать то, что так тщательно скрывается от всех. Не показывай мне свою беззащитность, потому что желание открыться в ответ с каждым днем становится сильнее. Мне не нравится это. Ты – худшее, что случалось со мной».
Тревожные мысли могли и дальше мучить сознание, но руки продолжали дарить скудную ласку. В какой-то момент пальцы принялись чертить тонкие линии на лбу Якова. Овал. Квадратик, вдруг перевоплотившийся в трапецию на втором заходе. Ромб у самой переносицы. Неуверенные касания успокаивали и саму Даню. А вторая рука никак не могла оторваться от чужой шевелюры. Ощущение было слишком приятным, слишком будоражащим.
Даня прилегла рядом на покрывало. Поставила локоть на подушку Якова и молча проследила за тем, как голова мальчишки съезжает по созданному наклону, а щека упирается в ее руку.
Холодный. Но уже не такой дрожащий.
Осмелев, Даня огладила скулу Якова и на ощупь добралась до уголка губ мальчишки. Мягкие. И едва-едва теплые.
Но такие нежные.
«Так, Шацкая, лапки прибрала». – Даня отдернула руку. И пристыжено вернулась к уже вдоль и поперек ощупанным волосам Якова.
Тишина. Далекий шум ветра со стороны окна. Дыхание умиротворенно спящих братьев.
И никаких стонов. Яков дышал ровно, голова больше не дергалась. Страх исчез. Остался просто мальчишка, погруженный в глубокий сон.
«Интересно, это из-за меня? – Даня почувствовала, как голова клонится к полу. Девушка пристроила ее на краешке подушки Якова. Всего на полсекундочки. – Он успокоился… Интересно… Причина во мне?..»
Тщательнее поразмыслить над этим не получилось. Без предупреждения сон вступил в свои права.
В маленькой тихой комнатке.
* * *
Это надо было видеть. Оказывается, спортивные навыки Дани были на высоте. С момента пробуждения ей потребовалось всего каких-то три секунды для осознания того, что она по-прежнему лежит на полу. А как пристроилась – красотка! Прильнула всем телом к боку спящего Якова да еще и башкой своей руку ему зажала – положила сверху, как на подушку, и преспокойненько просопела до самого утра.
Умница! Молодчинка. Идиллия. Нашла себе игрушку для сна – разве что не обняла до удушения.
Неудивительно, что в ее резерве скрытого потенциала внезапно обнаружились скоростные навыки. Она взлетела с пола на диван по траектории ракеты «земля-воздух» и, перекатившись к стенке, скрылась под одеялом.
«Твою ж… чуть не спалилась».
Очень вовремя. Сонное царство на полу начало свое медленное пробуждение.
– Я копчик себе отлежал, – слезливо пожаловался Лёля. И зашелся в зевке.
– А нечего было на полу дрыхнуть, – отчитала его Даня. Немного перестаралась с энтузиазмом. Но и тут все можно было свалить на бешено бьющееся сердце.
Еще бы чуть-чуть. А если бы братья увидели, в каком качестве она умудрилась заночевать?.. И ведь сама полезла. Никто не манил. Что мешало забраться обратно? Дурацкое дежавю. В прошлый раз тоже вырубилась на середине мысли и рухнула рядом с Яковом. Вот только дело было на диване. Что ж, уровни расположения тел относительно пола поменялись, а вот безмозглость осталась прежней.