Чтение онлайн

– Не надо шуметь. Наша задача – потихоньку отсюда смыться, а не поставить на уши Хоромали.

– Эту вонючую келмацкую дыру стоило бы поставить на уши! – потрогав алый рубец на щеке, прошептала Мадина. – Вместе с дерьмовым недоноском Эшем! Я здесь такое пережила…

– Я понимаю, но сейчас нам пора, – мягко сказал Мартин.

Ему случалось участвовать и в спасательных рейдах на Слак, и в налетах на пиратские базы, так что у него был опыт общения с людьми, побывавшими в неволе. Если над человеком в течение долгого времени ежедневно измывались, не следует ожидать, что он, получив свободу, сразу же поведет себя адекватно. Выходки Мадины Милаус Мартина не удивили. То, что она способна рычать и ломать вещи, – хороший признак. Было бы хуже, если б она оставалась покорной и безучастной.

– Все, идем. Не тяжелый? – он приподнял рюкзак. – Помощь не предлагаю: если попадем в переделку, я лучше управлюсь налегке.

– Ничего-ничего, не беспокойтесь! Только помогите мне его надеть.

Мадина продела руки в лямки, подтянула правый ремень, защелкнула на животе плоскую пластмассовую пряжку. Оглядев напоследок комнату, нервным движением пригладила волосы. Тем временем Мартин сунул в ножны изъятый у нее меч, достал из открытого сундука широкий кожаный пояс с перевязью, пристегнул к нему ножны и протянул ей:

– Наденьте.

– Это?.. – она отступила, скривившись.

– Ну да, это. Меч тоже оружие. Когда доберемся до бронекара, я выдам вам пистолет.

– Люди вполне могут общаться, не хватаясь по каждому поводу за оружие, – сумрачно произнесла Мадина. – Я это не возьму!

У Мартина не было времени на уговоры. Пожав плечами, он бросил меч в сундук.

– Пошли!

Проходя мимо лежащей на полу старухи, Мадина на миг приостановилась, гневно сощурив глаза. Казалось, она колеблется: а не отвесить ли келмачке пинка на прощание? Резко отвернувшись, направилась к двери. На ее опухших скулах играли желваки.

Мартин первым неслышно выскользнул во двор. Темно и тихо. Позади коротко скрипнули ступеньки крыльца под ногами Мадины. Из-за облаков выглядывала луна, обливая забор и ворота слабым красноватым светом.

– Чавчур! – испуганно вскрикнула Мадина, опустившись на колени около собак. – Ахса! Что с ними? Вы их не убили?

– Парализовал. Ничего им не сделается.

– Жалко… Я бы увела их с собой. Они ели у меня с рук, Ахсе я лапу вылечила…

Медленно, без лязга, отодвинув засов, Мартин приотворил калитку, выглянул, потом обернулся и сделал приглашающий жест. Мадина, убедившись, что обе собаки живы, погладила каждую, молча встала и присоединилась к нему.

Деревня спала, свернувшись деревянными кольцами под ночным небом. Мартин заметил, что Мадина по-прежнему прихрамывает, хоть и старается не отставить от него.

– Что у вас с ногой?

– Ушиб. Если я когда-нибудь доберусь до этого свинячьего кретина Эша…

Сбавив темп ходьбы, Мартин сообщил:

– Вениамин Эш погиб.

– Не могу сказать, что сожалею об этом, – после короткого молчания холодно бросила Мадина.

Гм, значит друзьями они не были… Он ориентировался уже проверенным способом, считая повороты, отмечая кольца и ручки на воротах и калитках. Если надо было пересечь улицу, брал Мадину в охапку и вместе с ней перепрыгивал через грязь на противоположный тротуар. Вдруг он заметил в лунном свете мокрую дорожку у нее на щеке.

– Что-нибудь болит? – спросил он, остановившись.

– Нет, – она хлюпнула носом. – Не обращайте внимания. Я плачу… от радости, все-таки этот ад кончился.

Мартин тактично кивнул. Он не собирался расспрашивать, почему она несколько месяцев назад надумала поселиться в Хоромали и выйти замуж за Ялура. Бывает, что человек свяжется не с той компанией либо не с тем партнером, а потом сам не может объяснить свой выбор. Он вот тоже вляпался, когда начал волочиться за Корнелой бан Кунарда…

– Как вас зовут?

– Мартин Паад.

– Я читала ваши книги о путешествиях. Очень интересно…

Он отвечал односложно, его внимание было сосредоточено не на разговоре, а на окружающей обстановке. Все тихо, все в норме… Но после Раюсаны Мартин не слишком доверял здешней тишине. Хоромали – нормальная обитаемая деревня, однако в целом в Валвэни происходит нечто непонятное, и нет гарантии, что на Хоромали внезапно не обрушится сила, которая давит всмятку дома… Наконец они вышли к главным воротам, запертым на три засова. Мартин тихо отодвинул засовы. Впереди распростерлась темнота, лишь вдали мерцала крохотная золотая искорка. Лайколимская «вечная лампа», которую Сотимара, через час после его ухода, перенес в кабину и поставил на пульт перед лобовым стеклом. Как договаривались.

– Туда, – показал Мартин. – Видите маяк? Два километра – и мы дома.

Мадина глубоко вздохнула. Под ногами зачавкала слегка подсохшая грязь.

– Кстати, – заговорил Мартин, – как вы ухитрились, при нулевом уровне боевой подготовки, попасть в экспедицию? Есть ведь на этот счет правила…

– Есть, – сухо подтвердила она.

– Кто включил вас в состав экспедиции?

– Мой учитель, профессор Кошани.

– Вот как? Я не думал, что старик может сморозить такую глупость.

– Какую глупость? – теперь голос Мадины звучал враждебно. – Вы не имеете права так о нем говорить!

– Я его знал и всегда был о нем хорошего мнения, – примирительно сказал Мартин. – Но, поскольку вы не обучены приемам самообороны, ему не следовало включать вас в состав экспедиции. Это противозаконно.

– Я обучена приемам. Я отзанималась положенное количество часов и сдала зачет по самообороне. Могу показать сертификат.

Вот теперь Мартин удивился:

– Тогда почему вы не отделали как следует этого Ялура?

– А что, по-вашему, я должна была драться с ним? – Мадина остановилась. – Отвечать ударом на удар? Да, он меня бил, зато я ни разу не опустилась до его уровня, не изменила своим убеждениям! Вы когда-нибудь слыхали об общественном движении непримиримых противников насилия?

– Слыхал, – буркнул Мартин.

Наконец-то он вспомнил, в связи с какими событиями десятилетней давности мелькало в средствах массовой информации это словосочетание: «процесс Мадины Милаус»!

Уличные беспорядки в Ареле, около денорского посольства. Вообще-то публичные акции под открытым небом не были такой уж редкостью для лидонской столицы: то борцы против синтезированной пищи, накупив побольше, сжигали ее, облив горючим, то защитники природы, размахивая зелеными ветками, агитировали за немедленное разрушение всех городов, чтобы на их месте могла свободно расти травка, то какой-нибудь религиозный проповедник пугал народ грядущим «схлопыванием Вселенной». Не говоря уж о политических митингах во время предвыборной… Но до настоящих беспорядков доходило нечасто. В тот раз дошло.