Жемчуг
Шрифт:
– Но...- Синголо осёкся и покраснел.
Во- первых, брат был прав. Во- вторых, ему было стыдно.
Проклятье, он сидит в Коллегии, бездельничает большую часть времени, когда не зарывается в книги - а семья выбивается из сил. Даже Вердео...
Синголо отвернулся, не в силах глядеть на брата.
Чувство стыда больно жгло его, в горле рос ком.
Проклятый бездарь! Вот кто он - просто проклятый бездарь! Вердео младше его - а пользы приносит гораздо больше!
Брат молча продолжал зажигать свечи в доме, и внутреннее убранство постепенно выплывало из темноты.
Обшарпанные стены, обнажающие кое- где из- под штукатурки каменную кладь, старая, обточенная жучками мебель, пара старых гобеленов, гниющие доски пола - вот и всё убранство.
– Ненавижу,- проскрипел себе под нос Сниголо и двинулся вглубь дома - откуда нёсся запах стряпни.
Тесна кухня была затянута паром и аппетитными запахами. А у очага, склонившись над котелком, стояла мать Синголо.
– Мама,- тихо позвал он, слепо надеясь, что она не услышит его.
Не оборачивайся, не оборачивайся...
Она бросила черпак в котёл и резко повернулась.
Седых прядей прибавилось, лицо покрывала всё более густая сеть морщин. Некогда стройная, она походила на оплывшую свечу.
И продолжала оплывать с каждым его визитом. Тяжёлая жизнь не щадит никого, но к женщинам она почему-то ещё более жестока.
– Синголо, мальчик мой!- улыбка прорезала её уставшее лицо, и она бросилась к нему. С искренней радостью мать Синголо крепко обняла его, прижимая к себе.
Он неловко обнял её, чувствуя страшное смущение.
Синголо чувствовал себя так, будто бы его приняли за кого-то другого. Как будто бы ему дали что-то дорогое, что ему не принадлежало и чего он не заслуживал.
– Мам... Мам...- Синголо неловко отстранился от неё, пытаясь выдавить из себя улыбку.- Ну, не надо...
– Сынок, как же ты вырос!- она всплеснула руками, заставляя Синголо краснеть с каждым мигом всё сильнее и сильнее.- Тебя так давно не было! Ты голоден, да? Садись, садись кушать!
– Нет, мам, я не могу...- пробурчал Синголо, косясь на Вердео. Младший брат неодобрительно покачивал головой на каждую его реплику.- Стендор и Хелле уже спят?
– Да, я их покормила пораньше сегодня,- кивнула Верона Дегнаре с улыбкой.
Жаль, подумал Синголо. Не получится попрощаться.
– Мам, я ненадолго...- он потупился, прикусывая губу.- Мне нужно кое- что взять.
– Деньги?- спина матери напряглась, а она замерла.
Стыд обжёг побольнее огня.
– Нет, нет...- прошептал Синголо, разглядывая рваные занавески на грязном окне. Главное - не смотреть в глаза матери.- Не деньги, мам. Просто вещи. Меня отправили в экспедицию.
– Экспе... Что?- озабоченно нахмурилась мать.
– Поиск.
– Синголо, мальчик мой, что ты натворил?- первые слёзы уже появились у неё на глазах.
– Нет- нет, всё в порядке!- он врал без запинки.- Самых лучших студиозов отправляют... Это почётно!
– точно?- мать, не прекращая манипуляций с черпаком, с волнением смотрела на него.- Тётшука Негге говорила, что у тебя какие-то проблемы, и что тебя могут отослать из Коллегии... Я не хотела говорить, но...
– Тётушке Негге стоит поменьше говорить,- боги, пожалуйста, пусть я не покраснею от такой откровенной и явной лжи...- Это почётная миссия, которую доверяют только самым успешным учащимся! Коллегия обеспечит меня деньгами,- Варг, Варг будет платить за меня, а я буду скрипеть зубами в беспомощной злобе,- и за мной будут приглядывать,- опять же Варг, за которым самим нужен присмотр.- Тётушка Негге говорит слишком много для той, кому доверено два раза в день подметать Великий Зал!
– Она просто сказала мне то, что слышала, Синг, не злись на неё,- беспокойство ещё не полностью ушло с лица матери.- Это не опасно?
"Им безразлично" - так он, Синголо, говорил Варгу про семью?
Ему захотелось ударить самого себя. Крепко, до боли, до крови.
– Нет, всё будет в порядке. Это ненадолго,- возможно, понадобятся годы.- Там, где я буду, опасного мало,- я ещё сам не знаю, куда отправлюсь.- Но я сегодня забежал ненадолго, мама. Корабль отходит уже утром, а мне нужно ещё встретиться с студиозом, который плывёт со мной.
– Ох, вы плывёте! Значит, далеко!- встревоженно воскликнула женщина.- Далеко же?
Синголо закрыл глаза и сжал зубы до скрипа.
Это всё начинало раздражать.
– Нет, мама, не далеко,- выдавил он, разворачиваясь.- Я возьму кое- что из своей комнаты и пойду. Мне нужно быть на корабле в срок.
– Но отец...
Синголо вздрогнул.
Если с кем-то он и хотел попрощаться - то это с отцом. Отец был самым близким человеком для Синголо.
– Я... Не могу... Корабль...- промямлил он, быстро шагая прочь по коридору.
Он знал, что завтра им всем нужно будет рано идти на работу. Матери - в прачечную на перекрёстке улицы святого Дрейка и Мыльной улицы, отцу - в бондарную мастерскую на Низкой улице.
Они не могут пропустить свою работу.
А потому и не узнают, что он лгал им. Что он бежит, как ребёнок. Бежит прочь, пытаясь скрыться от проблем и невзгод. Пытаясь доказать всем, что стоит хоть чего-то.
Возможно, это и было глупо. Но Синголо верил, что всё же чего-то стоит. И другого способа доказать миру это он не знал.
Тесная комнатушка, некогда принадлежавшая Синголо, встретила его полутьмой. Он едва не споткнулся о кровать, с трудом перелез через стул, почти опрокинул игрушечный меч, и, наконец, добрался до небольшого шкафа. Из шкафа он взял только свой зимний плащ и длинное чёрное пальто. Большего ему не понадобится.
Наверное...
Плотно сжав зубы, чтобы не расплакаться, он по очереди поцеловал в лоб обоих младших братьев, что мирно спали в своих кроватках. Когда он в следующий раз увидит их?.. Увидит ли вообще?..