Чтение онлайн

Вскоре Кеция появилась в коридоре, неся с собой сверток — купальные принадлежности для молодых леди.

Крепкая, здоровая негритянка была важным атрибутом семьи владельца магазина; этот атрибут должен был подчеркнуть их принадлежность к Южным штатам и, конечно, аристократическое положение. Надо сказать, не только Гирдвуды выбирали служанок подобным образом. На голове Кеции красовался шерстяной тюрбан в новоорлеанском стиле, а на плечи был накинут пестрый платок.

Юные леди быстро сняли шлепанцы и надели пляжные туфли. Их головы покрыли кокетливо надетые женские шляпки, а на плечи (в течение дня еще могло похолодать) были наброшены шали.

— Ну, мы пошли, — сказали кузины. Они миновали галерею, спустились по длинной лестнице, пересекли веранду и вышли наружу, а затем направились по дороге к пляжу.

Когда они убедились, что их больше не видно из окон гостиницы, девушки изменили маршрут и свернули на тропинку, ведущую к утесу.

Менее чем через двадцать минут их можно было видеть спускающимися в одно из ущелий, ведущих вниз. Впереди шла Корнелия, сразу за ней Джулия, и замыкала шествие негритянка с узлом их купальных принадлежностей.

Однако их заметили.

Некий джентльмен, прогуливающийся вдоль утеса, видел, как девушки спустились вниз.

Он был из Охра Поинт, что далеко отсюда, и не был знаком с молодыми леди, сопровождаемыми чернокожей служанкой.

Джентльмену подумалось, что появление здесь в этот час двух девушек несколько странно, ведь это самое время для купания. Он видел пляж с веселыми отдыхающими, издали похожими на разноцветных лилипутов, в зеленых, синих, темно-красных и алых костюмах.

«Почему эти леди не пошли на пляж вместе со всеми? — удивился он, но тут же нашел ответ: — Вероятно, они собирают раковины. Они ищут раковины среди морских водорослей. Из Бостона, без сомнения. И я готов держать пари, что для сбора раковин они надели подводные очки».

Джентльмен улыбнулся, довольный своей сообразительностью, но тут же был разочарован. Вид темнокожей служанки опроверг его вывод.

«Похоже, они из южных штатов», — пробормотал он и сразу перестал думать о незнакомках. У него в руках было ружье, и он собирался подстрелить одну из крупных морских птиц, время от времени пролетавших вдоль утеса.

Поскольку только что закончился отлив и поток воды начал возвращаться, птицы пролетали низко, стремясь подхватить пищу с мелководья или с песчаного берега.

Обратив внимание на это обстоятельство, охотник решил спуститься пониже к морю, чтобы подстрелить дичь наверняка, и направился в одну из расщелин утеса — в ту, которая была поближе к нему. Двигаться быстро по песку было трудно, к тому же ему на пути то и дело попадались выступы скал. Но охотник и не торопился. Для удачного выстрела нужно было выбрать хорошее место. Кроме того, до удара колокола, созывающего постояльцев «Океанхауза» на обед, оставалось еще несколько часов. Джентльмен также остановился в этой гостинице, и до наступления обеда ему нечего было там делать.

Пока наш герой совершает свою неторопливую прогулку, следует в нескольких словах описать его внешность.

Стиль одежды указывает на то, что перед нами — охотник-любитель, а по профессии он, скорее всего, военный. Голову покрывает фуражка, очевидно, прошедшая вместе с хозяином все тяготы военной службы. Наполовину скрытое тенью лицо покрыто загаром — вероятно, джентльмен проходил службу в какой-то тропической стране; однако заметно, что загар уже начал сходить, видимо, командировка закончилась некоторое время назад. Простой гражданский сюртук, застегнутый на пуговицы, темно-синие брюки и сильно сбитые ботинки на ногах — таков его полувоенный костюм. Стоит отметить, что одежда сидит на джентльмене великолепно, подчеркивая его стройную и мужественную фигуру.

Лицо его не менее мужественно. Не овальное, но той округлой формы, которая гораздо чаще свидетельствует о недюжинной силе и смелости. Красивый облик этого человека венчают пышные темные волосы и аккуратные усы. Хотя джентльмен успел послужить в дальних странах, он тем не менее еще молод — ему всего лишь около тридцати лет.

Он медленно подвигался вперед, слышалось только шуршание ботинок о гальку. Однако, когда охотник остановился, дожидаясь появления чайки, и даже собрался было прицелиться, тишина была нарушена другими звуками. Звуки эти были настолько приятны уху, что молодой человек мгновенно позабыл о чайке. Птица пролетела мимо, и он даже не сделал попытки спустить курок, хотя расстояние вполне позволяло удачным выстрелом убить ее.

«Нимфы! Наяды! Русалки! Прозерпина [15] спустилась со скалы, чтобы принять водные процедуры! О боги! О богини! Какая завораживающая картина!»

Эти слова сорвались с его уст, когда он стоял, пригнувшись, прямо напротив скалы, нависавшей над утесом. Под скалой находилась бухта, где купались молодые леди. Негритянка, охранявшая их, беззаботно смотрела по сторонам, сидя на одном из выступов скалы.

«Целомудренные Дианы! — воскликнул охотник. — Простите мне мое вторжение! Весьма нечаянное, клянусь вам. Я должен срочно вернуться назад, а то рискую покончить со своей холостяцкой жизнью. Вы меня провоцируете! Я хотел было пройти, чтобы исследовать пещеру, но услышал ваш разговор. Я хотел просто пройти здесь. Как же неловко получилось, что вы остановили меня!»

Последняя фраза явно не соответствовала истине. Особенно если учесть, что, пробормотав ее, молодой человек продолжал слоняться вблизи скалы и наблюдать за дамами.

Они плескались в прозрачной воде, не доходившей им до пояса, — намокшие юбки плотно облепили тела девушек, ноги отчетливо просматривались в воде и были похожи на морские кораллы, — молодые кузины резвились, наслаждаясь купанием. Лишь Иосиф [16] сумел бы устоять перед таким зрелищем!

Купальщицы были растрепаны. У одной волосы были черными, у другой — золотистыми; у обеих в волосах сверкали жемчужные капли воды. А крошечные пальчики с полукруглыми розовыми ноготками продолжали весело поднимать брызги. Расходившиеся по воде круги, звонкие голоса… — ах! Кто бы мог добровольно отвернуться от такой картины?!

Чтобы отвлечься, охотнику пришлось приложить немало усилий, и только вспомнив свою сестру, он наконец подавил свои чувства.

Размышляя о сестре, он зашел за скалу, откуда уже не было видно так взволновавшей его картины.

«Ужасно неловко! — снова пробормотал он, на этот раз, скорее всего, гораздо искреннее. — Теперь я не смогу там пройти. Пещера уже недалеко, и скоро мне придется возвращаться назад! Я должен или вернуться сейчас, или подождать, пока они не закончат свои водные процедуры».