Чтение онлайн

Наиб Джафар, подойдя ближе, поднял руку и весело, слов-но сообщая что-то радостное, сказал:

– Да, да, хан, ради святого Аббаса, не огорчайся! Сейчас я успокою тебя. Сегодня (он кинул взгляд на двери смежной комнаты и продолжал тихим голосом), хан, умерла Альма.

Тогда хан заорал так яростно и громко, что я опомнился, лишь когда очутился у дверей...

– К черту! К дьяволу! Что за народ пошел (жест в нашу сторону). Надо сначала узнать, кем приходилась мне эта женщина... Может быть, в таком большом городе у меня на каждой улице по сийге (при этих словах консул покосился на дверь в соседнюю комнату). Надо сперва толком понять, кем мне была покойная. Что за народ пошел!.. А еще называют себя учителями!.. Чем только занимаются!..

Не помню, как я попал в переднюю. Рзакули шел за мной.

У выхода, сам не знаю почему, я ласково сказал стражнику:

– Будь здоров!

Но он ничего не ответил, как будто подозревал, что мы - отъявленные бездельники.

Молча прошли мы порядочное расстояние, направляясь к моему дому. У улицы Гаджи-Халила Рзакули вдруг повернул в сторону.

– Куда ты?
– спросил я его.

Рзакули остановился и взглянул на меня исподлобья. Лицо его пылало, словно он только что вышел из бани. И, помолчав минуту, он сказал:

– Во-первых, да будет проклят отец жены учителя Ивано-ва, что поставила меня в такое дурацкое положение, а во-вто-рых, да будут прокляты и покойная и живая жены консула!

И он трижды плюнул.

Хотя и нехорошо выражать такие пожелания, в особенно-сти по адресу покойников, но они были полезны тем, что Рзаку-ли, облегчив душу, немного успокоился.

Я молча взял товарища за руку и повел к себе. Но за шах-маты мы так и не сели: ни у меня, ни у Рзакули не было на-строения играть.

1918