Шрифт:
1.
Ирина.
Яркий солнечный день будто нарочно смеялся мне в лицо. Жизнь продолжается, планета так же вертится, как и раньше, лишь для меня одной время остановилось. Если бы не серьёзные успокоительные, я бы сейчас рыдала до боли в горле, до удушья, до хрипоты.
В моих руках четыре чёрные розы, на голове чёрная повязка, а смотрю я на своего мужа, который остался живым лишь на этой яркой фотографии на дубовом кресте. Он улыбается своей тёплой улыбкой, и мне на время легче. Гомон ворон, который всегда присутствует на кладбище раздражает, но не так, как обычно. И снова виноваты успокоительные.
Могила совсем свежая. Ровно как неделю я прихожу сюда каждый день с цветами, чтобы ещё немного побыть рядом с ним.
Кирилл был лучшим из мужчин, которых я когда-либо знала. Он не был молодым, но для меня он был самым красивым. Я нашла в нём то, что так давно искала — покой, уважение, стабильность, любовь, которая приятно греет, а не обжигает до ожогов. Нашла, а теперь потеряла.
— Опять пришла? — услышала позади себя низкий мужской голос и вздрогнула.
Мне не нужно оборачиваться, чтобы узнать, чей это голос. За моей спиной стоит Артур Багров — сын моего погибшего мужа.
— Я тебя, кажется, просил сюда не таскаться, — продолжил он говорить. — Тебе что непонятно в этой просьбе? Ты здесь лишняя.
Медленно обернулась и взглянула в чёрные глаза. Как так можно смотреть? Будто насквозь. Он вообще — человек?
— Я буду сюда ходить, — твёрдо сказала я. — Мне так легче.
— А что — тебе есть по кому страдать? — с сарказмом изогнул он бровь.
Прикрыла глаза на миг, чтобы успокоиться. Это не первая наша стычка с ним. Ещё при жизни моего мужа Артур меня не взлюбил, считая охотницей за состоянием его отца.
— Кирилл был мне дорог.
— Ой-ли? Папа или его деньги? — сузил он глаза. — Ты думаешь, я когда-нибудь поверю в сказки о любви молодой девушки к такому взрослому мужчине? Сколько тебе там? Забыл. Двадцать?
— Мне двадцать пять.
— Да? — продолжил мужчина. — А выглядишь как профурсетка малолетняя. Впрочем, это неважно. Двадцать пять и пятьдесят два — по-моему, разница колоссальная, и любому очевидно, что самым любимым в моём отце для тебя был его банковский счёт.
— Артур, — тихо сказала я. — Прекрати. Хотя бы не сейчас. И не здесь.
Ругаться с ним, прямо над могилой Кирилла, у меня просто нет ни сил, ни смелости.
— Что? Правда глаза колет? Знаю я таких, как ты. Гадина. Я тебя выведу на чистую воду.
— Почему ты меня всё время оскорбляешь? — всё же вышла я из себя. — Мне и так тяжело, как ты не понимаешь?!
В глазах собрались слёзы, в горле появился противный ком, который никак не получалось проглотить.
— Потому что я не хочу, чтобы ты приближалась даже к могиле отца. Думаешь, я не знаю, что это ты его убила?
Многие так думают. Я слышу это не впервые. Просто Артур никогда не стеснялся в выражениях в мой адрес. Кирилл хоть и был немолодым, но на здоровье никогда не жаловался, и прожил бы ещё долго на радость нам, если бы не эта страшная и внезапная авария. Сотрудники полиции подозревают убийство — кто-то испортил в машине детали. Но Артур не прав. Я тут не при чём. Я любила его отца, а в устройстве машин вообще ничего не понимаю, и управлять авто не умею.
Что-то ответить хаму было выше моих сил. Смахнула с щёк солёные дорожки обиды, молча обошла высокую фигуру в тёмном костюме и пошла к выходу, провожаемая недобрым взглядом хищника.
— Я тебе так это не спущу, — услышала в спину и остановилась, будто в стену врезалась. Не могла и шага сделать. Просто стояла и слушала низкий мужской голос. — Я отниму у тебя всё, что по праву принадлежит мне. Ты не получишь ни копейки моего отца, стерва рыжая. Ищи другого дурачка, чтобы снова стать богатой вдовой. Пока я жив, ты спокойно не вздохнёшь.
Он замолчал и я наконец смогла двигаться. Снова молча пошла вперёд.
Он не зовёт меня по имени, только «стерва», «гадина» и «рыжая». Даже не уверена, что знает, как меня зовут. И совершенно точно Артур Багров выполнит все свои угрозы в полной мере. Счастливая жизнь для меня закончилась ровно семь дней назад, и теперь сын моего мужа превратит мою жизнь в ад.
2.
Дома меня встретила Лида, моя двоюродная сестра. Родителей наших уже давно нет, и поддержать меня больше некому. Одной в огромном доме, который вдруг опустел, мне было тяжело, и Лида временно жила со мной, чтобы я просто не сошла с ума.
— Опять была на кладбище? — спросила она, увидев заплаканное лицо. — Ещё успокоительного дать, Ир?
— Да, была, — ответила я, снимая пиджак в прихожей. — Но дело не в этом. Не надо успокоительного больше, а я то я так скоро навсегда успокоюсь.
— В чем тогда дело? — прямо спросила она.
— Я встретила Артура.
— Так, — тут же нахмурила она брови. — Решил, значит, навестить отца, а там ты.
— Да.
— Сомневаюсь, что он прошёл мимо тебя спокойно.
— Не прошёл, как видишь.
— Мы обе знаем, почему он так бесится.
Знаем. Только от понимания причин его ненависти жить не легче.
Всё началось давно, ещё с тех пор, как мы с Кириллом начали жить вместе, а потом объявили о скорой свадьбе. Артур отнёсся ко мне скептически, увидев рядом с немолодым отцом девушку двадцати трёх лет. Многие отнеслись так же.
Но у Артура были основания не доверять молодым женщинам. Я уже третья жена его отца. С первой он благополучно развёлся, она родила ему Артура. Вторая жена была моложе него и родила Кириллу Свету, сейчас девочке восемь лет. Молодая мама оказалась ушлой, и в самом деле хотела «разуть» Багрова-старшего, манипулируя ребёнком. Но Кирилл вовсе не так прост и добродушен. Он и не кажется таким, однако мать Светланы была уверена, что против закона и ребёнка её бывший муж ничего не сможет сделать.