Чтение онлайн

– Мадам д’Амран! – вдруг окликнул меня адвокат Вобер.

Пытаясь протолкнуться ближе, махнул рукой, а затем указал на дверь какого-то бокового кабинета. Я с немалым трудом проскочила туда и, когда мужчина закрыл за нами дверь, присела на отодвинутый для меня стул.

– Добрый день, месье Вобер. – Я приготовилась слушать. – Как у вас настрой? Надеюсь, решительный.

Адвокат, присаживаясь за стол напротив меня, отчего-то замялся. Глянул на дверь и наклонился ко мне.

– Те документы… Что мне передавали недавно. По исследованию ауры месье Орма… Я не знаю, как это случилось, мадам, и кто мог об этом знать… Но они пропали. Я проверял сегодня утром, положил их в портфель. А сейчас… Они просто исчезли!

Он осёкся, разведя руками. У всегда уверенного в своих силах и умениях адвоката вдруг стал такой растерянный и виноватый вид, что я испытала просто невероятное по своей силе желание придушить мерзкого червяка Фабриса. Наверняка его проделки!

– Как исчезли?! – переспросила я. – Вас ограбили? Или подкупили?

Адвокат, похоже, немало обиделся. Выпрямил спину и дёрнул лацканы фрака вниз. Но мне было уже всё равно, насколько велико его негодование. Ведь даже там, где я рассчитывала на долгожданную удачу, её могло не случиться! И ладно я! Но Перетт за что должен страдать?

– Простите, конечно, миледи, – деловито возразил месье Вобер, – но вы платите мне столько, что меня это полностью устраивает. Полностью! И к тому же я дорожу своей репутацией и дружбой с фамилией д’Амран!

– Фабрис тоже носит такую фамилию, – проворчала я чуть тише, уже вовсю соображая, что же делать и откуда в кратчайший срок взять новые документы.

Мои копии лежат в имении, в несгораемом шкафу. Хоть их ценность, надо признать, не так велика, как у оригиналов.

– Конечно, предусмотрительно я сделал копии, – вторил моим мыслям адвокат. – Но, боюсь, судью они устроят не в полной мере. Без магических печатей лаборатории, что выдала заключение, без возможности развернуть слепок ауры и продемонстрировать остальным. Копии – это просто голословные бумажки! Я отправил помощника в ту лабораторию, откуда эти документы. Но, боюсь, вернуться он не успеет.

Вот это и плохо… А насколько отсюда далеко до Марбра? Не ближе, чем до лаборатории.

Я неосознанно посмотрела в окно, словно через него можно было увидеть тяжёлые башни королевской резиденции. Попасть туда без особого приглашения даже графине непросто. Стража доймёт расспросами, волокитой и подобными, весьма раздражающими моментами. Правда, на этот случай у меня в сумочке лежит извещение без даты о встрече с Ренельдом де Ламьером. Хоть какой-то прок от этой бумажки!

Другое дело, что до заседания времени уже в обрез. Не успеть!

Я закрыла лицо руками, но быстро совладала с собой.

– Попробуем опираться на копии документов. Может быть, они всё же будут достаточно веским аргументом? А позже я привезу оригиналы. В этот же день! Или ваш помощник сумеет их раздобыть. Ведь вы снабдили его сопроводительным письмом?

– Естественно!

Ну что ж, если он не окажется достаточно быстрым… Придётся пойти к месье моя-помощь-неоценима дознавателю. Чуть раньше, чем я хотела бы его видеть.

– В случае чего… Я попробую уговорить суд. Возможно, перенести слушание. – Месье Вобер покачал головой.

Перенос слушания – это в любом случае плохо. Это снова дни ожидания, страдания Перетта в камере и повод Фабрису придумать ещё какую-нибудь гадость.

В кабинет деликатно постучали, и внутрь заглянул один из помощников судьи.

– Слушание сейчас начнётся. Прошу вас пройти в зал.

Мы с адвокатом переглянулись и последовали за ним. Даже удивительно, как много желающих послушать дело Перетта сыскалось!

Я опустилась на своё место и огляделась. Вот Фабрис, который о чём-то тихонько разговаривает с обвинителем. Вот его жена – на лавке позади. Как всегда, с необоснованно надменным лицом. Платье на ней по последней моде, ещё не ношенное, но из довольно дешёвых тканей. А значит, она просто пытается сделать вид, что с бюджетом их семьи всё хорошо. Она посмотрела на меня с нескрываемой ненавистью. Думаю, если бы у неё была возможность без меры тратить наследство мужа, в её глазах сейчас было бы больше радости.

Двери зала снова открылись – все на миг смолкли, и в тишине раздались размеренные шаги. Я даже не обернулась, но через пару мгновений, когда шёпот и гул вокруг резко стали удивлённо-восхищёнными, рядом со мной сел Ксавье де Ламьер.

– Что вы здесь делаете?! – возмутилась я, чуть склонившись к его плечу.

– Я не мог не прийти поддержать вас.

– Это очень мило с вашей стороны, милорд, но…

Договорить я не успела. И даже, признаться, этому обрадовалась. Потому что своим появлением Ксавье, скорей всего, хотел подтолкнуть меня к более скорому ответу на его предложение. И судя по тому, как он сегодня спокоен, о решении братца ему пока не известно.

На сей раз открылись боковые двери – и в зал ввели Перетта. Адвокат уже ждал его за отдельным столом и тут же поднялся на ноги, встречая своего подзащитного. Месье Орм огляделся, мгновенно нашёл меня – и по его губам тут же расплылась облегчённая улыбка.

Я махнула ему рукой. Но в груди стало так горько, хоть плачь!

Заметив мою тревогу, Ксавье накрыл мои сложенные на коленях руки ладонью. Я вздрогнула и высвободилась как можно более плавным жестом. Но маркиз, кажется, всё равно вспыхнул обидой.

Последним в зал суда вошёл сам судья, мужчина довольно молодой, суховатый на лицо, с острым и ужасно холодным взглядом. Честное слово, даже дамы перестали обмахиваться веерами, когда он осмотрелся, садясь в высокое кресло посередине тяжёлого резного стола. Рядом с ним присели ещё двое мужчин. Префект центрального округа Жардина и судейский секретарь.

Слушание началось. Первым выступал обвинитель – он мне сразу не понравился. Несмотря на вполне добродушный вид толстяка с вполне симпатичным – если бы не двойной подбородок и чуть обвислые щёки – лицом. Его голос был убедительным, слова – достаточно пылкими, чтобы разжалобить всех вокруг.

Бедный, бедный Фабрис! Он до сих пор не восстановился после злостного нападения с применением магии. И только недавно с его шеи сошли страшные следы гнева месье Орма.

Всё время его речи мне хотелось встать и прервать этот поток страшного бреда. Зато Фабрис вполне умело изобразил вид страдающего, сокрушённого невзгодами и хворью человека. Вот же позёр, каких поискать!

Перетт становился всё мрачнее, то и дело поглядывал то на адвоката, который, к его чести, хранил полнейшую невозмутимость, то на меня. А мне нечем было его обнадёжить.