Чтение онлайн

Через некоторое время Поппея родила девочку. Нерон был счастлив, дав жене и дочери титул «Августы». Но всякая влюбленность имеет свой конец. Нерон все больше пропадает вне дома – на скачках, в разгульных компаниях. Поппея недомогает, она раздражительна, подозрительна, ревнива. Ее новая беременность протекает нелегко. В результате один из семейных скандалов с рукоприкладством (вернее, «ногоприкладством») заканчивается для нее трагически.

Протрезвев наутро и поняв, что натворил, император зарыдал, как младенец. Однако вскоре скорбь Нерона приняла, как всегда, уродливые формы. Он заприметил мальчика, белокурого вольноотпущенника Спора, который, по свидетельству историков, был действительно очень похож на покойную. Нерон велел его оскопить, отдал ему платья жены и стал называть Спора Сабиной. А вскоре и сочетался с ним официальным браком. Римские острословы говорили по этому поводу, что человечество было бы счастливо, если бы у отца Нерона была подобная жена.

Нерон пережил Поппею на три года. Он бежал из Рима, когда всяческое терпение лопнуло, и Сенат осудил тирана на казнь. Вскоре его покинули почти все друзья, даже телохранители и слуги. Среди последних четырех спутников, оставшихся с Нероном, был и Спор-«Сабина».

Окружающие уговаривали Нерона покончить с собой, чтобы избежать предстоящего позора и мучительной смерти. Однако человек, хладнокровно отправивший на тот свет немало людей (одним из последних был философ Сенека, которому приказано было выпить яд), когда очередь дошла до него самого, совершенно передрейфил и потерял присутствие духа. Нерон то просил Спора начать, как женщину, погребальный плач по нему, то требовал от кого-либо из приближенных ободрить его собственным примером (!). В конце концов с помощью одного из окружающих Нерон вонзил меч себе в горло.

Когда-то отец Нерона, Гней Доминиций Агенобарб («Рыжебородый»), о котором историк Светоний сказал: «Человек, гнуснейший во всякую пору его жизни», принимая поздравления по поводу появления на свет отпрыска, выразился однозначно: «От меня и Агриппины ничто не может родиться, кроме ужаса и горя для человечества».