Чтение онлайн

– Звучит, как наказание.

– Это самое меньше, что я мог ей сделать, спасти ее от гнева Игоря Николаевича. Вы же понимаете, что разводы нам ни к чему, учитывая культ семьи нашего президента.

– Простите? – непонимающе смотрю на мужчину, а он грустно усмехается.

– В прошлом году в рабочую поездку я взял с собою Анжелу. Это была не самая лучшая идея, но жена уверяла, что будет сама себя развлекать. После очередного сложного рабочего дня мы сидели в этом доме, - бокалом указывает на резиденцию главы правительства в краснодарском крае. – Анжела перебрала и потеряла над собой контроль. Она беззастенчиво вцепилась в руку Игоря Николаевича и, что-то шепча тому на ухо, вывела на открытую террасу. Я последовал за ними, чтобы не допустит неподобающего поведения своей жены.

Между нами возникает пауза, я, затаив дыхание, жду продолжения истории, Павле Дмитриевич над чем-то задумался, крутя в руке бокал.

– Вы помните сказку Пушкина о золотой рыбке? – от меня кажется не ждут ответа, но киваю головой. – Вот и Анжела внезапно превратилась в ту самую старуху, которой все мало. Была любовницей депутата Думы, стала его женой, но этого ей оказалось мало, захотелось повыше должность. Владычицей ей хотелось быть, то есть первой леди страны.

– И? – сердце сжимается, а в голове складывается картинка прошедших и последующих событий. Я еще ничего знаю, но стала догадываться.

– Ваш муж очень дорожит семьей, он верен, нацелен защищать, поэтому не повелся на дешевые трюки. Тогда Анжела обвинила его в слепоте, сказав, что во Франции вы встречались с любовником, у вас с ним была тайная встреча. Ее номер был рядом с вашим, она уверяла Игоря Николаевича, что любовник приходил к вам каждую ночь, и вы не особо стремились скрывать то, чем занимались за закрытыми дверьми. Потом вы потеряли всякий страх и уже встречались открыто, никого не стесняясь.

Я в шоке. Я просто в осадке от поведения Анжелы. И самое паршивое было то, что Игорь поверил этой лжи. Он не стал со мною разговаривать по этому вопросу, он просто примчался, вновь увидел меня с Лешкой и сделал свои выводы.

– Игорь Николаевич посмеялся над ее жалкими попытками очернить вас в его глазах. Он с иронией ей объяснил, что на фотографиях, которые она ему демонстрировала в качестве доказательства вашей измены, изображен лучший друг, с которым вы, Таня, хорошо общаетесь. Фотографии потом были все же изъяты у Анжелы с телефона и удалены. Никто естественно не поверил этому бреду.

– И вы ее отправили лечиться?

– Мне нужно было замять этот скандал. Я, конечно, потом еще извинялся перед Игорем Николаевичем за поведение своей жены, было стыдно перед ним.

– Надеюсь, Анжела поправится, и вы ее простите.

– Поживем и увидим. Врачи говорят, что она уже давно пошла на поправку и ее можно забрать домой.

– Надеюсь, ваша семья сохранится, - улыбаются. Мне бы очень хотелось, чтобы моя семья сохранилась. Теперь, узнав, что послужило причиной резкой смены поведения Игоря по отношению ко мне, я поняла, что еще шанс до него достучаться. Возможно, именно передача, на которую меня пригласили, поставит между нами либо точку, либо запятую.

Нахожу глазами в толпе мужа, он кого-то слушает, задумчиво смотрит перед собой, вряд ли его сейчас занимает речь говорившего. Наши глаза встречаются, я, извинившись перед Павлом Дмитриевич, ставлю стакан на стол по пути, иду к Игорю. Он несколько мгновений наблюдает за мною, что-то отвечает своему собеседнику, идет мне навстречу. Губы сами тянутся в улыбке, а то, что Игорь не остался на своем месте, дает надежду.

– Что-то случилось? – озабоченно заглядывает мне в глаза, заправляет мои волосы за уши. Облизываю губы, хочу его обнять, но сдерживаюсь, на нас слишком много посторонних людей смотрят.

– Я люблю тебя, - по жанру мелодрамы он должен мне улыбнуться и признаться в ответ, в реальности хмурится, в глазах настороженность.

– Что тебе такого романтичного сказал Павел, что ты побежала ко мне с признаниями?

– Почему ты не можешь поверить, что я тебе люблю? Может хватит меня проверять на стойкость, на твердость? Я могла уйти в первый же год нашего брака, но осталась. Более того, я стала женой президента, я исполняла все, что от меня требовали, даже больше, я старалась стать идеальной женой президента, чтобы в плане семьи никто к тебе не придирался. Неужели после всех лет совместной жизни я не достойна твоего доверия? Про любовь молчу, тут, наверное, все безрезультатно.

– Таня… - его глаза смягчаются, один уголок рта приподнимается, берет меня за руку. – Я…

– Игорь Николаевич! – рядом так не вовремя возникает Артем, виновато мне улыбается. Игорь склоняется к нему, тот что-то быстро шепчет ему на ухо. Я пристально слежу за сменой выражения лица мужа: черты лица ожесточаются, губы поджимаются в тонкую линию, глаза приобретают стальной блеск.

– Пусть готовят самолет, - отдает приказ Артему, смотрит на меня пару секунд, между бровями появляется глубокая морщинка. – Сегодня же вылетаешь в Лондон.

– Но…

– Это не обсуждается, Таня. Так надо, - отворачивается, уходит в сторону особняка. Гости встревоженно смотрят ему в спину, сразу же вокруг потяжелел воздух от какой-то неясной тревоги.

Я не понимаю, что происходит, пытаюсь уловить в обрывочных разговорах между мужчинами суть волнения. Вокруг только предположения, домыслы. Как и приказано, поспешно улетаю в Лондон. Я прилетаю вымотанная, уставшая. Ложусь сразу спать. Телефон разрядился еще в аэропорту в России, но скорей всего Игорю уже сообщили о моем прибытие.

Проснувшись утром, первым делом включаю новости. Тревога за ночь лишь усилилась, сердце от плохого предчувствия сжимается, колет. Я смотрю на экран и понимаю, что еще не скоро увижу мужа рядом с собою. Понимаю, что ему сейчас точно не до моих обид, не до объяснений со мною.

Вчера произошел теракт.

35

***

Сейчас.

Болит голова. Ужасно болит. Открываю глаза. Странно, в прошлый раз мне казалось, что я дома, но сейчас потолок был хоть и белый, но совершенно незнакомый.

В прошлое свое пробуждение я была обнаженной, сейчас на мне была сорочка. Или может мне приснился сон, что я спала дома? Сон во сне, а на самом деле все это время находилась в этом?

Поворачиваю голову к источнику мягкого света, который не режет глаза. Диван, на нем, растянувшись во весь свой рост, лежит Игорь, одна рука находится на животе, вторая прикрывает глаза. Может быть спит, может просто дремлет. У него последние годы дефицит сна.

К сожалению, со своей койки мне не удается его рассмотреть. И хочется пить. Ищу глазами рядом с собою стакан с водой, но ничего подобного нет. Проводки от руки тянутся к аппарату, который фиксирует мое состояние. Это единственное, что дало мне понять, где я нахожусь. Так диван, настенные бра, светлые шторы на окна, приятные картины на стенах – все создавало иллюзию какого-то номера повышенной комфортности. Нахожу рядом с собою пульт, скорей всего по нему можно вызвать медсестру. Тяну руку к кнопке, но я настолько оказывается слаба, что меня хватает только безвольно ее опустить вдоль дела.