Жена Тёмного лорда

ПРОЛОГ

 Тишину неприветливого серого утра разорвал на хрустальные осколки крик петуха. Тонкая паутина промозглого дождя выглядела эфемерной дымкой на расстоянии чуть дальше двадцати шагов. Собираясь в звонкую капель на мокрых крышах домов, дождь искал приюта на земле. Которая, однако, служила дополнением к другой капели от соседнего дома. А там дальше соединялась в ещё одну, питая собой мутный поток, что убегал в шумный недолговечный ручей.

Девушка проснулась очень рано, за несколько минут до будильника. Лениво потянувшись, отключила его, чтобы зря не трезвонил. Его помощь уже никому не понадобится. Поневоле она принюхалась к прохладному воздуху в помещении. Таких привычных в это время ароматов не почувствовала.

Тётя всегда ей пекла блины или сырники по утрам. На кухонном столе аккуратной, уютной, как сама хозяйка, дома, её ожидал бы пышный омлет и свежезаваренный чай. А на краю стола дожидался бы пакет с пирожками с капустой или пирогом с яблоками. Те, что были бы ей приготовлены в дорогу. Это всё, кроме разносолов, конечно же.

Тёте всегда казалось, что племянница умрёт с голоду или желудок себе испортит полуфабрикатами. Никакими словами её невозможно было убедить, что она сама о себе может позаботиться. Ей очень нравилась эта опека. Но иногда её чрезмерность слегка раздражала. А вот теперь можно было не беспокоиться ни о чрезмерной заботе, ни о чём другом, и ни о ком. Потому что тёти больше не было. Её покинул единственный родной человек.

Вся суматоха по поводу похорон улеглась ещё вчера. А на чистеньком, аккуратном поселковом кладбище появился свежий холмик рядом с могилами её родителей. Девушка договорилась о низенькой ограде и надгробии. А сегодня ей нужно уехать, но она вернется и посидит немного с родными людьми, что так несвоевременно её покинули.

Полежав под тёплым одеялом из верблюжьей шерсти, Елена глубоко вздохнула и заставила себя подняться с кровати. Её передернуло от холода, но она не позволила себе терять и без того скудное время, оставшееся до отхода единственного автобуса, который отправлялся в город. Ей не хотелось его пропустить и дожидаться следующего два дня. Она не выдержит здесь ещё две ночи. Да и на работу надо возвращаться.

Девушка надела на ноги тёплые вязанные шерстяные носки и помчалась в ванну. Елене понадобилось всего минут десять, чтобы одеться. Завтракать она не хотела. Ещё раз осмотрелась, проверила: выключила ли воду, газ, электрический щиток. Надела лёгкий плащ, подхватила сумочку с мелочёвкой, документами и кошельком, и, наконец, покинула пустой дом.

Она, не оглядываясь, прошла по асфальтированной дорожке, что пролегла между клумбами с цветами. Вот и последний барьер – небольшие железные ворота в высоком заборе.

Елена, защелкнув автоматический замок, от резкого металлического звука которого поморщилась, быстро зашагала по тротуару к центру поселка. Автостанция отсюда была всего в пяти минутах ходьбы, если идти быстро.

Почему-то вспомнила, что тётя была против и забора, и ворот. Но настояла на этом Елена. Подумала: «А стоило ли? Тётя ведь любила смотреть из окна на дорогу».

Она встряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Сейчас никакой разницы. Тётя её умерла, а она приедет через три месяца, чтобы навсегда поселиться в этом доме. Её решение вернуться в посёлок было непоколебимо. Только здесь она себя чувствовала по-настоящему дома.

Пока она дошла до станции, лицо её взмокло от мелкой измороси, и плащ потемнел от влаги, но она даже радовалась холоду. Это хоть немного отвлекало от тяжёлых, совсем не нужных ей мыслей.

В зале ожидания нашлось несколько нахохлившихся от раннего утреннего недосыпания и сырой погоды пассажиров. Она прошла к кассе и купила билет. Просидев оставшееся до объявления рейса время на жёсткой деревянной скамье с гладкими сиденьями, направилась на посадку.

В рейсовом автобусе было тепло. Большая махина плавно вырулила. Уткнувшись в холодное стекло, через размытое от струй усилившегося дождя окно она смотрела на широкие поля, лесополосы, где ещё сохранились небольшие клочки посеревшего снега. Тяжёлые чёрные птицы с шумом поднимались с голых крон и стаями совершали полёт. Это было время угасающей зимы, что с трудом и нехотя сдавала позиции, и ранней весны, которые стремилась смыть с природы серо-бурые грязные пятна, чтобы нанести первые робкие, яркие краски нового пейзажа.

«Прямо, как и начало моей новой жизни. Похоже, что мне тоже придётся начинать всё с чистого листа. И меня это вовсе не пугает», – подумала она, впервые за последние дни улыбнувшись.

«Знать бы, куда упадёшь, постелил бы соломку», – высказывание, которое подошло бы ей идеально. Но разве можно изменить свою судьбу? Никто над ней не властен. Никто не знает, что его ждет в следующую секунду, минуту, час, год. Через шаг или поворот за угол.

В следующем населённом пункте в автобус села тихая старуха и почему-то присела рядом с Еленой, хоть свободных мест было предостаточно. Девушка не обращала внимания на тихое бормотание милой старухи себе под нос. Она и заснула, убаюканная этим бубнёжем.

Ей снился очень живой сон. Как будто она скакала на коне (в жизни не садилась на лошадь, она их боялась), с развевающимися длинными волосами и реющим за спиной тяжёлым плащом. Слышалось дикое гиканье других всадников, что нагоняли её. Страха в душе не было. Только азарт от сумасшедшей скачки. С чувством восторга и хлынувшего по жилам адреналина девушка и проснулась от лёгкого касания руки. Последнее, что она запомнила – это яркая картинка густого красочного осеннего леса, несущегося ей навстречу.

– Просыпайся, деточка. Нельзя долго смотреть на своё будущее, – сказала старуха, которая смотрела на неё ясными глазами.

– Почему вы считаете, что я видела своё будущее? – почему-то спросила девушка.

– Прошлое во снах видят такие, как я. У которых осталось совсем немного времени. А молодым снится будущее. По молодости не запоминаешь всё, что тебе снилось, а со временем некоторые ситуации кажутся тебе давно прошедшей реальностью. Как будто это уже случалось с тобой.

– Интересная точка зрения на состояние дежавю, – улыбнулась Елена.