Жена волка
Шрифт:
В этот момент мне снова стало немного стыдно. Ведь сперва именно так я и думала. Что и Ранфер, и Тилья могут оказаться людоедами. Оставалось радоваться, что все же постепенно я разобралась с этим вопросом.
– Знаешь, – продолжала она, – обвинять других в чем бы то ни было – это черта не только людей, но и оборотней. Так что даже будь ты такой, как все, я бы плохо про тебя не думала. Но то, что ты другая, позволило мне понять, что и я могу быть другой.
Мне вдруг жутко захотелось извиниться. Но Тиль меня опередила, не дав рта раскрыть:
– Но раз ты боишься выходить в город без разрешения куратора Краса, так и быть, я тебя обрадую.
Ее глаза хитро блеснули, а на губах появилась многозначительная улыбка.
– Чем же? – прищурилась я, чувствуя, что чего-то не знаю.
Предчувствие не обмануло.
Тилья похлопала по заднему карману штанов, с каждой секундой становясь все веселее. Затем она медленно опустила туда руку и вынула на свет божий тонкий кожаный квадратик с золотым тиснением:
– Это тебе, милая.
Квадратик перекочевал ко мне на колени, призывно блестя золочеными буквами с каким-то витиеватым гербом посередине.
– Что это? – не поняла я, с затаенным трепетом обводя пальцами треугольник, напоминающий гору, и вписанную в него волчью морду с огромными человеческими глазами.
Очень красивое изображение.
– Да ты посмотри, что внутри! – не терпелось девушке.
Я щелкнула маленьким замочком и увидела сложенные в стопку аккуратные квадратные лоскутки какой-то прочной, но тонкой ткани, напоминающей сильно накрахмаленный шелк. На ткани было выдавлено сложное тиснение, она пестрела мелкой детальной вышивкой. И каждый квадратик был полностью идентичен предыдущему.
– Это что, деньги? – ахнула я, доставая твердые лоскутки и раскладывая их в ладони, как веер.
– Ага, а что ж еще? – радостно кивнула Тилья. – Причем здесь только жемчужные глайды и даже нет ни одной ленге!
Я посмотрела на квадратики внимательнее. Цвет ткани и впрямь немного серебрился, как речной жемчуг.
– Будем считать, что я тебя поняла, – кивнула я, замечая на дне кошелька что-то еще. Ведь кожаный конвертик, по сути, был именно кошельком. – Но я все равно не буду брать твои деньги. Я уже говорила. А это что такое?
Тилья села ко мне на кровать, радостно спружинив на матрасе.
– А это и не мои деньги, – подмигнула она. – И не мой самый раскрасивый амулет!
У меня на ладони оказалась маленькая подвеска. На цепочке из белого металла висела аккуратная ярко-голубая капля, сверкающая десятками граней.
– Откуда это все? – тихо спросила я, с замиранием сердца рассматривая камень, оттенком так сильно напоминающий огненно-голубые глаза моего волка.
Конец ознакомительного фрагмента.