Шрифт:
Глава 1
Сегодня дождливый день. Кажется, мрачное небо, серый свет, льющиеся сверху потоки воды должны нагонять тоску, но не на меня.
Я люблю такую погоду.
Летом меня тянет на улицу, нравится идти и подставлять лицо под теплые капли, а осенью забираюсь с ногами на подоконник, разглядываю в окно разноцветные зонтики, куполами раскинувшиеся внизу, и гадаю, кто прячется за ними.
Вот и сейчас смотрю на промокшую улицу, а все мысли о вчерашнем приключении. Оторвалась я, конечно, по полной программе, жаль, что в новостях ничего не промелькнуло. Кладу подбородок на согнутые колени и вздыхаю: одним бы глазком посмотреть, как выкрутился тот засранец в кожаных штанах.
Б-р-р-р! Как вспомню, что бежала в такой холод в одном топике, короткой юбке и без колготок, так вздрагиваю. Адреналин, мать его! Грел лучше одежды.
Зябко повожу плечами, а мысли уже бегут в другом направлении. «А если позвонить Павлу? – приходит идея. – Он наверняка в курсе происходящего. Он меня выручил вчера, пожалуй, можно продлить знакомство».
– Соня, ты меня совсем не слушаешь, – вздрагиваю от окрика сестры и чуть не валюсь с подоконника.
– Тише будь! – приказываю, не глядя на нее.
Чувство неудовлетворения и тревоги сидит в душе, словно я столкнулась с преградой. Откуда она взялось, леший знает, но что-то мешает мне расслабиться и насладиться победой.
«Стоп! А может, это…»
– Сонька! Ну, Сонь! Посмотри сюда.
Догадка мелькает хвостиком и исчезает. Вот те на!
– Отстань! – рычу на Светку.
Отмахиваюсь вяло, нет желания проникаться проблемами старшей сестрицы, хотя бы у одного члена нашей семьи должна сегодня оставаться ясной голова. Дом будто сошел с ума.
– Сонька, – вопит Светка, – будь человеком, а не свиньей! Как думаешь: Эндрю понравится?
На свинью реагирую, нехотя оглядываюсь. Светлана крутится перед зеркалом, одним боком повернется, другим. Сегодня у нее очень важный день: официальная встреча с родителями жениха. Она нарядилась в безобразное платье от известного кутюрье и хочет кого-то удивить этим нарядом.
– Откуда я знаю, – бурчу себе под нос. – Я с ним не встречалась.
– С кем? С платьем? – взвизгивает сестрица. – Не ври! Я еще вчера тебе фото показывала.
Смотрю на нее и сползаю с подоконника, весь настрой, дура, сбила. Не понимаю, как можно сходить с ума из-за обычного мужика? Светка прямо из стрингов готова выпрыгнуть, чтобы угодить жениху.
– Я об Эндрю говорю. Черт! Ну и имечко!
– Не твое дело! – фыркает сестра. – Ты тоже его видела. Помнишь, мы встретились на улице?
Напрягаю извилины, они, бедные, натужно скрипят. Перед глазами появляется размытый длинный силуэт. Я тогда возвращалась после посиделок с подружками, была слегка, ну, допустим, не совсем слегка, а даже очень навеселе.
Отмахиваюсь:
– Да мне по фиг! Не в моем вкусе.
– Кто? – Светка замирает на середине комнаты.
– Оба: и платье, и твой кавалер.
– Пацанка!
– Принцесса!
– Мама! – кричит обиженная сестрица. – Пусть Сонька дома сидит! Она мне помолвку сорвет.
Вот так грустно для меня начинается этот день, а заканчивается вообще полным кошмаром.
Но обо всем по порядку.
Меня все же заставили нарядиться в убогий брючный костюм жемчужного цвета и строгую блузку. По сценарию, придуманному сестрой и мамой, я не должна отвлекать внимание потенциальных родственников на себя. Но и оставить дома они меня не могут: негоже прятать члена семьи, даже такого ершистого, как я.
Но Светлане этого мало.
– Вытащи серьгу из носа, – шипит она, окидывая меня взглядом.
– Отвали! – рявкаю на нее, и тут вижу наполненные слезами глаза. – Черт! Достали все! – вздыхаю, расстегиваю сережку. Заодно вынимаю из ушей остальные. – Довольна?
– Очки надень.
– Зачем? Хочешь, чтобы я выглядела ботанкой?
– Ну, это лучше, чем бандиткой, – Светка складывает руки на груди и умоляюще смотрит на меня. – От одних твоих разноцветных волос дрожь по телу у нормальных людей.
– Модная прическа. Чем тебе не нравится?
Взбиваю пальцами торчащие в разные стороны розово-фиолетовые пряди.
– Мама, – вопит сестренка. – Пусть Сонька дома останется! Лучше будет.
– Для кого лучше?
Никогда не уступаю сестре в споре. Последнее слово должно оставаться за мной. И она меняет тактику, прижимается к плечу и нежно воркует:
– Сонечка, будь лаской, пригладь патлы, а.
В конце концов под общим семейным нажимом я мою голову и укладываю волосы цивильным способом: длинная челка закрывает пол-лица, на другой стороне перышки лежат рядками волосок к волоску, пряча выбритый висок. Смотреть противно!
Родственники счастливо улыбаются, а Светка все равно зло сверлит меня взглядом: ясно, недовольна. Она протягивает мне заколку, глазами показывает на челку, тем самым забивая последний гвоздь в крышку гроба моего рок-образа.
– Что? – вспыхиваю я. – И это? Может, мне паранджу нацепить, чтобы семейка твоего драгоценного Эндрю не грохнулась в обморок от культурного шока.
– Соня! Неужели не можешь сделать такую малость для сестры? – упрекает меня мама.
– Не ожидал от тебя, дочь! – басит отец.
Родители стоят у выхода. Папа – сама элегантность, черный клубный блейзер, белоснежная рубашка и бабочка под горлом – сразу видно, что эта встреча для него важна. Мама опирается на его локоть и олицетворяет нежность и семейную идиллию. На ней нарядное платье, сшитое фабричным модельером: мамуля всячески поддерживает семейный бренд и рекламирует его везде.
Только я, белая ворона, выбиваюсь из этой идеальной ячейки общества.
– Ну, Сонечка, миленькая, потерпи пару часов. Потерпишь?