Чтение онлайн

— Во что ты одета!

— А ты что, не видишь? Все для тебя! Я нарядилась так, чтобы соблазнить тебя! Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью. Прямо сейчас. Давай вспомним все прежние грязные штучки, наши любимые, — прошептала я самым соблазнительным голосом, на какой только была способна.

— Да ты разряжена, как шлюха, шалава. Ты просто тварь ненасытная. Я не могу тебя трахать целый день, с утра до вечера, проститутка! Объявляю перерыв. Так что иди отсюда, пшла, я не в настроении!

Он снова взял газету и положил ее себе на лицо. Я остолбенела. От унижения у меня появились спазмы в горле, я чуть не заплакала:

— Альберто, ты что? Что с тобой? В чем дело? — Его невозмутимое молчание привело меня в ярость. — Сам ты шлюха! И не смей называть меня проституткой. Если хочешь знать, проституткам платят деньги, а я все делаю для тебя задаром. И не просто даром, я плачу за все: я кормлю тебя, покупаю тебе пиво и стираю твои грязные трусы. Из нас двоих проститутка — это ты… И если я, по-твоему, проститутка, то ты вообще полное дерьмо, сутенер-любитель.

Слезы заструились у меня по щекам, и только мои всхлипывания наконец смогли вызвать достойный отклик и разрядить атмосферу. Альберто притянул меня к себе, достал мне платочек «Клинекс» и обнял меня:

— Я знаю, детка. Только не плачь, ладно? Ты же знаешь, я терпеть не могу плачущих женщин. На что же ты обиделась, моя сладкая? Ты же знаешь, я так зову тебя любя: моя шалава, моя оторва, моя маленькая шлюшка, моя любимая путана! Ну пойми, детка, папочка тоже не может трахаться сутки напролет, иногда у него нет настроения делать пих-пих.

— Последнее время у тебя ни на что нет настроения, у тебя вообще нет никакого настроения, когда ты со мной. Что с тобой происходит? Раньше мы не вылезали из постели, а теперь я выпрашиваю у тебя немножко секса, как попрошайка какая-то. Разве я сделала тебе что-то плохое? Я тебя обидела? Или ты перекинулся и обстругиваешь другую телку? Не знаю что, но что-то произошло, это точно!

— Да ничего не произошло! Расслабься ты, не валяй дурака! Ты же знаешь, я зава лен работой, я просто устал. А в постели ты меня заводишь с пол-оборота, детка. Как ты могла в этом усомниться?!

— У тебя точно никого нет? Никакой другой? Правда? Скажи мне, ради бога, потому что я так больше жить не могу, клянусь тебе, я так больше не выдержу!

— Ну какая еще другая, дурочка моя! Зачем мне другая! Выбрось ты из головы все эти глупости! Вечно вам бабам чудится какая-то другая, у вас на все одна причина: у тебя есть другая! И сразу давай перья по курятнику метать.

— Я не говорю, что у тебя есть другая, я просто сказала, что ты очень изменился. Ты стал такой безразличный… А это охлаждение в постели… Не знаю… Не нравится мне все это. Ты точно не хочешь мне ничего сказать? Лучше скажи, пока не поздно!

— У тебя с головой не в порядке, что тебе еще сказать, фантазерка. Я все сказал, больше нечего, — выдохнул Альберто почти раздраженно и впился зубами в мои губы.

Мы занялись любовью прямо тут же, на диване. Я — с каким-то тупым отчаянием и предощущением всего самого худшего, слезы так и не переставали течь у меня по щекам, Альберто — с отсутствующим видом, сильно и грубо. И пока не кончил, он продолжал повторять:

— На тебе, на, на, на, подавись. Все для тебя, курица, получай свое.

Заканчивалась последняя неделя перед Страстной. Я была вымотана до предела, но провела остаток рабочего дня в отличном настроении, потому что мне удалось подписать крупный и очень выгодный контракт об импорте продукции нашей компании в Германию. С Альберто мы так ничего и не выяснили в наших отношениях, но на этот раз я решила устроить ему небольшой сюрприз. Для начала я решила заехать за ним на квартиру, а потом отвезти куда-нибудь, где мы бы посидели и отпраздновали мой деловой успех. Тем более что его мать уехала на Куэнку к своей сестре, так что территория была свободна.

Дверь мне открыл его друг Монтсо:

— Какие люди! Сколько лет, сколько зим! Как поживаешь? Проходи, красавица, проходи. Будешь что-нибудь? Может, пивка?

— Давай тащи, не откажусь. А где Альберто?

— В ванной, душ принимает.

Я прошла в гостиную, плюхнулась на диван, скинула босоножки и расположилась поудобнее, как дома. Я слышала, как на кухне Монтсо лихорадочно хлопает дверцами шкафов и холодильника в поисках пива и чистых стаканов. Наконец он появился с приторной улыбкой на лице и с одним стаканом и бутылкой «Mahou» в руках. Позади него вырисовался Альберто в банном халате:

— А ты что здесь делаешь?

Он сел на табуретку и закурил. Его вопрос, если честно, не предвещал ничего хорошего. Я это сразу почувствовала.

— Ничего особенного. Просто у меня сегодня был отличный день. Вот я и решила за тобой заехать и поделиться радостью. Я подписала удачный контракт с немцами. Помнишь, я тебе рассказывала? Хочу отметить это дело как следует. Вместе с тобой. Как тебе, если мы сначала покушаем в «Серединке-наполовинку», а потом посидим и выпьем еще где-нибудь?

— Радость моя, насчет ужина даже не знаю. Я обедал совсем недавно и кушать не хочу. Но, если ты хочешь, можем посидеть где-нибудь, пропустить по стаканчику.

После этих слов наступила неловкая тишина, и Альберто с Монтсо обменялись встревоженными взглядами. Было видно, что они нервничают, что им неудобно. Наконец Монтсо делано небрежным тоном включился в разговор:

— Ладно, Альберто, хватит уже разговоров, иди скорее принимай свой душ, а мы пока подождем тебя в баре, внизу.

То, что Монтсо стал вдруг так любезен и предупредителен со мной, что он вдруг решил ни с того ни с сего угостить меня, пришлось мне совсем не по душе. Я сразу поняла, что парни хотят утаить от меня кота в мешке. В этот момент у меня словно пелена с глаз спала, я вдруг огляделась и увидела, что творится вокруг. В углу, на кресле, прямо напротив меня, лежали фиолетовая юбка, белая блузка, синий жакет и чулки, а на столике, прямо возле стакана с пивом, из которого пил Монтсо, — женские наручные часы, ключи и ежедневник. Мое лицо тут же приняло самое глупое и наивное выражение, на какое только я была способна.