Женщина-рисунок
Шрифт:
– Хорошо, – вдруг сказала Соня. – Мне пока торопиться некуда, да и незачем пока. Но знаете: если мне вдруг потребуется ехать в Москву – я уеду.
– Договорились… Вас тут не съедят, не бойтесь. Я не доктор Лектор, выгоды никакой не ищу. Можете позвонить своим родным…
– Нет. Потом. Я ведь… Вы забыли, я не просто так сюда приехала.
– А, да… Рассказывайте. Голова не кружится?
– Все хорошо. Вы помните Бурдовского? – спросила Соня. – Он перед выпиской кое-что обнаружил. Адрес. В книге…
– Бурдовского? Ну конечно! А-а… я понял! – озарило доктора. – Он как раз собирался поехать по этому адресу, искать родных нашего Будулая, книга-то Будулаю изначально принадлежала. И вы… Выходит, Бурдовский вас нашел? Что-то вы на Будулая нашего совсем не похожи! – засмеялся Герман Остапович.
– Будулай может быть родственником моего мужа, – сказала Соня. – Я хочу увидеть этого… Будулая. С ним можно будет поговорить?
– Да, конечно. Он вполне вменяем, кстати. Только вот не помнит ничего… Я так полагаю, память может к нему вернуться – если он увидит родных. Узнает знакомые лица…
– Нет, меня он не узнает, – сказала Соня. – И мужа моего он тоже не узнает – даже если Будулай его настоящий отец. В последний раз он видел его младенцем…
– Упс… – озадачился Герман Остапович. – Но тогда, может быть, имя… его собственное имя пробудит у нашего Будулая память! Он ведь не Будулай, да? Как зовут папеньку вашего супруга?
– Не знаю, – мрачно произнесла Соня. – Вы не думайте, что я совсем уж ку-ку… Это долгая, странная история. Моего мужа воспитывала приемная мать… его родная тетка, по матери… Мать была русской. А отец моего мужа – не русский… Цыган, скорее всего.
– Интернациональная история!
– Не то слово. Минутку, я сейчас позвоню этой самой тетке…
Соня набрала по мобильному номер Валентины Прокофьевны.
– Алло… Валентина Прокофьевна? Здравствуйте. Это Соня. Скажите, как звали отца Исы?
– Кто? Соня? Какая Соня? А, Соня! Милая, откуда ж я знаю… – в трубке заиграла бравурная музыка (заставка к одному известному ток-шоу). – О, началось!..
Гудки. Валентина Прокофьевна смотрела телевизор и отвлекаться на какую-то ерунду не желала.
– Не знает, – сказала Соня, нажав на кнопку отбоя.
– Плохо дело… – вздохнул доктор. – Один выход – генетическую экспертизу сделать.
– Да, наверное. Но это потом… Будулай говорит по-русски?
– Прекрасно говорит. Вы его сейчас сами увидите…
Соня подхватила сумочку и пошла вслед за доктором. Она полностью доверилась Герману Остаповичу. И не потому, что о нем восторженно отзывался Бурдовский (да и кто такой этот Бурдовский, сам сомнительная и не вполне адекватная личность!). Просто Соня за свою жизнь успела навидаться всяких докторов. Одни хотели помочь ей, другим было все равно, они просто отрабатывали свой хлеб. А Зубов – из тех, настоящих. Радеющих за своих пациентов. Десять лет держать в больнице несчастного, забывшего свое прошлое! А вдруг Зубов поможет и ей…
– Вот, прошу… Сюда, в эту палату.
В просторной комнате стояло четыре кровати. На одной спал тучный дядька, две другие были пусты, хотя и вполне обжиты, поверх них лежали вещи (их владельцы гуляли, наверное), на четвертой тоже кто-то был, укрытый одеялом. Пахло хлоркой, рыбным супом… Тоскливый больничный запах.
– Будулай, любезный наш… Спите? – позвал Герман Остапович. – К вам гости. Примете?
Человек под одеялом заворочался.
– А? – невнятно отозвался он.
– Я говорю – гости к вам, Будулай.
Одеяло медленно поползло вниз. Соня с интересом смотрела… Она даже забыла о своем обмороке.
– Драсти, – тихо сказал Будулай, садясь на продавленной кровати. Это был пожилой, очень худой мужчина с абсолютно седыми, длинными, чуть вьющимися волосами – до плеч. Со смуглым узким лицом и яркими карими глазами, глядевшими с доверчивым любопытством. Абсолютно детскими, чистыми глазами… Тонкий нос, седые брови… Черты лица правильные, точеные. Идеальные. Только чуть впалый рот – у старика почти не было зубов.
– Будулай, это Соня. Познакомься…
– Соня… – повторил старик.
– Господи… – выдохнула Соня. – Может, он?
– Похож? – с интересом спросил доктор.
– Да, очень похож на моего мужа… О-очень! – Соня была потрясена. Хотя, с другой стороны, все восточные, смуглые лица казались ей похожими.
Соня подошла ближе, села перед стариком на корточки.
– Здравствуйте, Будулай!
Старик улыбнулся и протянул к ней руки. Устоять перед этим движением было невозможно, и Соня обняла Будулая. Худое, слабое тело – ребра можно пересчитать… В ноздри ударил запах дешевого стирального порошка и… травы. Да, так пахнет трава, когда ее косят на газонах… Запах чуть острей и сильней, но… этот запах напоминал запах… Исы!
«Ну я же не животное… чтобы вот так, по запаху…» – остановила себя Соня.
– Драсти, Соня! Как дела? – спросил Будулай.
– Все хорошо! – Соня улыбнулась, встала. Она была очень взволнованна. Шагнула назад, к доктору. Пошатнулась. Тот быстро подхватил ее под руку.
Соня оглянулась – сзади, в дверях, толпились люди – кто в пижамах, кто в чем, нянечки в белых халатах.
– Ой, батюшки, неуж родня у нашего Будулая нашлась? – высморкалась в платок какая-то тетка. – Прям как в кино…
– Я не знаю… – пожаловалась Соня. – Как понять? Правда, очень на моего мужа похож. Очень! Сейчас… – спохватившись, полезла в сумочку, достала фото Исы. К сожалению, небольшое – три на четыре. Все заахали, принялись разглядывать снимок.
– Похож!
– Да где ж похож…
– Нет, похож, похож!
– Да этот-то, на снимке, посветлее…
– Где ж сынок-то этот? Чего сам не приехал?
– Скоро приедет, – поспешно сказала Соня. – Нет, надо обязательно генетическую экспертизу…