Чтение онлайн

Женька учился на курсах в автошколе, а по вечерам вспоминал школьную программу, я ему в этом всячески помогала.

Раз в неделю обычно по субботам, обязательно звонит Жерар. Мы с ним долго разговариваем на разные темы. Так получается что по телефонным разговорам, я о нём больше узнала, чем, общаясь с ним в живую. Оказывается он, является потомком одного очень старого французского рода. Его предки, вернее один из них граф Пьер де Монтескью, ещё в семнадцатом веке прославил свою фамилию тем, что был лейтенантом мушкетёров, и по долгу службы человеком весьма близким королю, Людовику XIV. Сейчас его родители жили в небольшом поместье, расположенном в ста пятидесяти километрах на север от Парижа. Сам Жерар жил в самом Париже снимая для себя небольшую квартирку.

В последнем телефонном разговоре он сообщил, что может приехать ко мне на майские праздники. Я обрадовалась и сказала, что очень по нему соскучилась и буду с нетерпением ждать его приезда.

Я действительно по нему скучала, особенно в последнее время. На улице как-то неожиданно потеплело, растаяли остатки снега, стало тепло. Люди скинули с себя верхнюю одежду. На улицах особенно в парках появились гуляющие парочки. Хотелось петь, веселиться вместе со всеми, быть счастливой, но чувствовалось, что счастье какое то не полное. Глядя на Женьку с Ольгой, на других влюблённых я ощутила как мне одиноко. И когда Жерар сказал, что приедет на праздники в Москву, я поняла что его то мне как раз и не хватает.

После этого телефонного разговора мне вспомнилась единственная проведённая с ним ночь перед моим возвращением в Москву. Его поцелуи, от которых захватывало дыхание, руки блуждающие по всему моему телу, от прикосновения которых становилось легко, легко и появлялось непреодолимое желание взлететь высоко в небо.

Он прилетал накануне праздника. Уже с утра я начала готовиться к встрече с ним. Встреча с любимым это главное, всё остальное для меня отошло на второй план, даже институт на время был забыт.

В аэропорту, когда я ждала появления Жерара, для меня вокруг больше ни кого не существовало. Я ждала его, своего самого любимого человека, и когда он, наконец, то появился, я бросилась ему на встречу, не обращая ни на кого внимания, повисла на нём и, издав какой то умопомрачительный вопль затихла.

— Женька, здравствуй, — заговорил Жерар, но, почувствовав, наверное, что со мной творится что-то необычное, замолчал.

Так и стояли мы, с ним обнявшись, не обращая внимания на то, что творится вокруг. Это продолжалось довольно долго до тех пор, пока я не заскулила, -

— Жерарчик, миленький, ну почему ты так долго не приезжал? Я же соскучилась по тебе.

— Женька ну-ка возьми себя в руки, видишь, я же приехал.

— Вижу, вижу, — шмыгнув носом, закончила, — всё я уже успокоилась.

Вцепившись Жерару в руку, я повела его к машине. Посадив на переднее сиденье, что бы он был поближе ко мне, повезла его к нам на дачу.

— Женька, а ты знаешь, я приехал, что бы пригласить тебя во Францию.

И он, достав из своего нагрудного кармана какую то бумагу в виде грамоты.

— Что это такое?

— В этой бумаге говориться, что ты должна 10 мая прибыть для вручения тебе ордена и специального подарка, которым тебя наградили за активное участие в освобождении заложников. Кстати эта бумага подписана самим президентом.

— А я думала, что ты приехал ко мне, потому что любишь меня.

— Но я же действительно люблю тебя, — начал оправдываться Жерар, — а бумагу меня попросили вручить тебе, когда узнали, что я собрался на праздники ехать в Москву.

— Я рада, что ты приехал, я тоже тебя люблю.

— Поэтому я и здесь.

Как только Женька с Ольгой узнали о моём награждении, то изъявили желание поехать вместе со мной. Поэтому мы решили, что полетим, все вместе, а пока целые дни на пролёт я показывала Жерару Москву и её окрестности. Домой мы приезжали только для того, что бы переночевать, а утром пускались в новое путешествие. Жерар первый раз в Москве, поэтому для него всё было, интересно начиная с театров и заканчивая нашей доблестной милицией.

В первый же день Жерар попросил меня самому сесть за руль машины, что бы лучше почувствовать специфику города, его жителей, короче говоря, узнать сам город, так как, будучи пассажиром, он не ощущает слияния с ним. А сидя за рулём автомобиля, он становится как бы частью этого города. Он честно отъездил весь первый день. Но на следующее утро нашёл предлог, что бы за руль самому уже не садиться. Я, не подав виду, уселась вместо него. После этого он по-другому стал ко мне относиться. Я имею в виду как водителя. Таким образом, майские праздники у нас прошли в сплошных поездках, и продолжались они до самого нашего отлёта.

Машенька, дочка Оли, очень миленькая девочка и расставаться с ней, честно сказать не хотелось, но так как она ещё очень мала, пришлось отвезти её к Олиной маме, а сами шестого мая отправились в аэропорт.

Ещё накануне я позвонила к нам в замок и попросила, чтобы за нами прислали лимузин, так как на этот раз прилетают четыре человека. Поэтому когда мы прилетели в столицу Франции, проблем с проездом от аэропорта до замка у нас не возникло. Правда Ольга была удивлена, увидев, какую машину, прислали за нами.

— Жень, а, сколько стоит аренда такой машины здесь во Франции? — спросила Ольга, когда мы уже расположились в салоне машины, правда не брата, а почему-то меня,

— Не знаю, ни разу не пользовалась арендованными автомашинами, — и, посмотрев на нее, спросила, — а тебе зачем? Ты что хочешь взять такую машину в аренду?

— Нет, нет, зачем я просто хотела узнать, сколько может стоить аренда такого автомобиля.

Помолчав некоторое время, продолжила свои расспросы, — А эта машина тогда чья?

— Как это чья машина, наша, чья же ещё? Я вчера звонила и сказала, какую машину за нами прислать.

— Куда звонила? — ничего не понимая, спросила Ольга.

Чувствуя, что она ничего не знает, я обратилась к брату.-

— Жень, а ты разве ни чего не рассказывал Ольге?

— Нет пока, хотел сделать ей сюрприз.

— Какой сюрприз?

– Вот сам теперь и рассказывай, а то с ней ещё дурно будет от неожиданности.

— Придётся рассказать, эх, жалко теперь сюрприза не получится.