Жертвы
Шрифт:
— Помни, — сказал Гибсон, — применяй его только в том случае, если другого выбора не будет.
— Не ты же идешь на задание, Стюарт, — напомнил Миллер своему бывшему коллеге.
Наступило тягостное молчание, которое нарушил инспектор.
— Ну, пора занимать свои места. А вы выходите, как только будете готовы. Смотрите только, чтобы к десяти вы были у телефонных будок на «Хаммерсмит».
— Непременно, — уверила его Терри. — Может, я захвачу с собой съемочную бригаду, — добавила она, но ее попытка пошутить в такой момент не добавила веселости даже ей самой.
Гибсон и Рис вышли, оставив их в номере одних.
— Может, лучше, чтобы оружие было у меня? — спросила Терри.
— Зачем? Ваша задача — только попытаться взять у него интервью, а не стрелять в него, — язвительно заметил Миллер.
Терри глубоко вздохнула, медленно побрела через комнату к окну и выглянула в темноту.
— Он позаимствовал восемь способов убийства, — сказала она, — Интересно, кого он задумал скопировать на этот раз?
— Наверное, того, кто специализировался на убийствах телерепортеров.
Терри невесело засмеялась.
— Возможно, я дам вам одну из моих фотокарточек, — предложила она с легким сарказмом в голосе. — И вы мне скажете, собирается ли он меня убить.
Миллер не ответил.
Терри продолжала смотреть в темноту.
Гибсон уселся на сиденье рядом с водителем и повернул голову к сидящему за рулем Чандлеру, попыхивающему сигаретой «Ротманс».
— Не теряй его из виду, — сказал инспектор.
— А что, убийца может с ней расправиться и ты потеряешь должность? — криво усмехнулся сержант.
— Если я пойду ко дну, — прошипел Гибсон, — я тебя точно прихвачу с собой.
Сержант сделал последнюю затяжку и затушил сигарету в пепельнице. От нее поднялась вверх тонкая струйка дыма, смешиваясь с облаком, которое уже висело в машине.
На заднем сиденье Рис возился с переговорным устройством, проверяя частоты.
— Ну все, мы готовы, — сказал он. — Теперь все зависит от Миллера и тележурналистки.
А в номере гостиницы Миллер и Терри сверили свои часы. Она застегнула жакет и убедилась в том, что Миллер слышит ее нормально. Он сказал, что ему через слуховое устройство слышно даже, как у нее бьется сердце.
Миллер проводил ее до выхода, подождал еще пять минут, затем вызвал лифт, спустился на первый этаж, вышел из гостиницы и сел в машину.
— Едем, — сообщил он в переговорное устройство и вывел «гранаду» в поток уличного движения.
Было девять тридцать семь вечера.
Глава 56
Проходивший мимо человек взглянул на нее, слегка замедлив шаг, но продолжил свой путь к билетным автоматам.
Терри судорожно сглотнула и посмотрела сначала на часы, затем на ряд телефонных будок перед собой. Две-три были сломаны, а в той, что была ближе к ней, болталась на проводе сломанная трубка. В некоторых будках валялся мусор, порывы ветра гнали по асфальту пустую банку из-под пива, и ее металлический звук гулким эхом разносился по практически безлюдному павильону станции.
Плиты пола были заляпаны грязью. В нос бил застарелый запах мочи.
Терри переминалась с ноги на ногу и продолжала ждать, посматривая на листки с объявлениями, которыми были обклеены снизу доверху все стены будок, выкрашенные в черный цвет. Телефонные номера, приглашающие позвонить. Имена и фамилии. Такое впечатление, что каждая будка — своеобразная доска объявлений в миниатюре, где можно лепить все, что в голову взбредет.
«Позвоните по этому номеру, если хотите получить чувственный массаж», — предлагало одно объявление.
«Свежая юная натурщица», — сообщало другое.
Терри принялась читать все подряд.
«Чернокожей властительнице требуются добровольные рабы», — взывало третье, написанное желтым фломастером.
Послышался знакомый стук колес подходящего к станции электропоезда.
Терри снова взглянула на часы.
Почти десять часов.
Вовремя ли он позвонит?
Который из телефонов зазвонит?
Она подняла ворот жакета и продолжала ждать.
Миллер сделал еще глоток из своей фляжки и покрепче приставил к уху слуховое устройство. Пока все, что ему было слышно, это мерные удары сердца Терри.
Она сказала пару фраз при выходе из машины, но это было уже больше десяти минут назад. С тех пор он не слышал ни единого слова, только шорох и шелест от ее движений, когда она то расстегивала, то снова застегивала жакет. Он взглянул на приборный щиток.
Девять пятьдесят восемь.
Рядом раздался треск заработавшего приемно-передающего устройства, Миллер прислушался.
— Контакта еще не было?
Он узнал голос Гибсона.
— Пока ничего нет, — ответил он инспектору.
Последовало долгое молчание, и Миллер взглянул на аппарат, ожидая, что полицейский скажет еще что-нибудь. Над его головой по пролету моста с шумом проносился поток машин, Миллер чертыхнулся, когда к этому шуму внезапно добавился рокот заходящего на посадку самолета.
Слуховое устройство ожило.
Голос Терри. Отдаленный и скрипучий, как будто кто-то рядом с ней шелестел бумагой.
— ...которым он воспользуется.
Миллер похлопал по слуховому устройству, сердито ворча про себя, когда понял, что некоторые слова пропадали.
— ...почти десять. Надеюсь, вы слышите меня, Фрэнк... скоро должен позвонить... это место... безлюдное.
— Черт возьми, — прошипел Миллер, хватаясь за переговорное устройство. — Гибсон, слушай. Проклятый сигнал от микрофона поступает прерывисто.
— Но ты ее слышишь? — поинтересовался инспектор.
— Пока да, только плохо. — Он снова взглянул на часы на приборном щитке.
Девять пятьдесят девять.
Голос Терри прорезался снова, сопровождаемый шумом статических помех, что заставило его поморщиться, правда; на этот раз ее голос звучал разборчивее.
— Скорее бы он позвонил, я совсем замерзла, — сказала она.
Миллер снова отхлебнул из фляжки.
— Пора бы уж, — сказала Терри.
Снова послышался треск статических помех.